Смыв бурду с головы, весело плескалась в тёплой воде. Невероятно, но зуд стал проходить.
— Думаете, в этой воде могут быть какие-нибудь монстры, как в ужастиках? — спросила я.
— Так, нам пора выходить из воды, — бескомпромиссно произнесла Лила.
— Ты права. А ведь Айнэ предупредила нас… — добавила Лолита.
Грустно вздохнув, мы выбрались на сушу.
— Девочки, почему волосы зелёные? —испугалась я.
— Ага, теперь нас точно не узнают, — съязвила Лолита.
— Почему кожа окрасилась в коричневый, а волосы в зелёный? — удивилась Лила. — Хорошо хоть волосы не повыпадали…
— А-а-а! — заорала я, когда поняла, что могла лишиться волос. До меня дошёл песец.
— Мама, у тебя на лице прошёл оттёк, остались только синие пятна! — обрадовалась Лолита, сменив тему, чтобы я не волновалась зря. Всё-таки беременная...
— Зуд тоже прошёл, — довольно ответила я.
Мы мимикрировали под местных кикимор и маловероятно, что нас кто-либо узнает, поэтому единогласно решили отправиться в ближайшую деревню.
Шли и правда недолго, чуть больше трёх часов. Когда, немного поплутав, мы всё же оказались в деревне, уже стемнело.
Деревня была ограждена высоким забором, а ворота уже закрыты на ночь… Пришлось перелезать через забор и разорвать до бёдер итак порванные платья.
Шли по деревне наощупь, не освещая дорогу, так как опасались быть замеченными.
С трудом дошли до ближайшего сеновала и решили переночевать прямо здесь, а утром прикупить в дорогу еды.
— Мамуль, как ты себя чувствуешь? — распереживалась Лолита.
— Мы ведь сегодня весь день ничего не ели, — волнуясь дополнила Лила.
— Да вроде нормально. Это беременность протекает совсем по-другому, я ведь даже и не подозревала о ней. С вами меня почти с первого месяца мучил токсикоз, а тут всё иначе.
Поболтали ещё немного и сами не заметили, как уснули.
Мой сладкий сон прервали, навязчиво пытаясь разбудить, толкая и тыкая в бок и шипя в оба уха:
— Мама, блин, просыпайся!
Я нехотя приоткрыла один глаз и ничего не увидела, так как было совершенно темно. Зато услышала незнакомые голоса. Голоса приближались, и по характерному чмоканью мы поняли, что это парочка, пожелавшая уединиться.
— Надеюсь, всё обойдётся, — прошептала мне на ухо Лолита и только она договорила последнее слово, как на нас повалились два тела.
— А-А-А-А! — завопил женский голос.
— А-а-а-а! —вторили мы, высунув из сена свои головы. Это была наша роковая ошибка.
— А-А-А-А! Кикиморы! — завопил фальцетом мужской голос.
Влюблённая парочка, вопя на всё горло, побежала в одну сторону, а мы в другую. По дороге стали замечать зажигающие в домах огни и слышать вопли сельчан: «Хватайте вилы!»
Страх подстегнул нас двигаться ещё быстрее. Как добежали до забора — не помню, как перелезали через него тоже. Помню, как кто-то из девочек возмутился:
— Мы опять остались без еды!
Глава 5. Укрощение строптивой.
Пройдя больше пяти часов, мы решили сделать привал на поляне. Она будто манила, зазывая к себе.
Запах цветов успокаивал настолько, что тревожные мысли разом отступили. Хотелось просто жмуриться и, раскинув руки, лежать, наслаждаясь всем: солнцем, красотой места, благоуханием цветов… да просто самой жизнью, что дарит нам эти моменты.
Однако, насколько бы хорошо сейчас не было, у меня в голове формировался, словно прорываясь сквозь внутреннее умиротворение, надоедливый звон.
Это неимоверно раздражало, даже немного подбешивало, ведь на подсознании я понимала: что-то не так. Я словно упускаю важную деталь, но, стоит мне попытаться сосредоточиться, как в висках появляется неприятная нарастающая пульсирующая боль.
От неприятных ощущений мои мысли путались и постоянно ускользали. И, в конце концов, незаметно для себя я уснула.
*****
Проснулась от неприятно-сверлящего, пристального взгляда. Чьё-то постороннее присутствие ощущалась даже через призму сна. Это пугало.
Осторожно открыла глаза и увидела рядом Лилу и Лолиту, сонно моргавших и не до конца понимавших происходящее.
Внезапно я осознала, что нас окружили мужчины с хищными чертами лица и атлетическими формами тела. Оборотни?!
Я схватилась за голову и болезненно простонала. Во рту пересохло, голова была тяжелой, а мысли путались и не могли оформиться во что-то целостное.
Один из мужчин присел возле меня на корточки и властно коснулся подбородка, заставляя поднять лицо и посмотреть ему в глаза.
— Человеческие женщины… как интересно. Сколько тебе лет?
— Сорок один, — я нервно сглотнула, а потом испуганно выдохнула.