Инграм жил в одном из многих домов построенных рядом с академией. Его основной работой являлась защита стен заведения от внешних атак, и обучение учеников магии по личной просьбе директора. В данный момент он осматривал территории, при помощи магических меток расположенных на стенах академии. Инграм был подавлен недавним поражением в дружественной дуэли с мастером Клетусом, количество энергии у оппонента удивила его и других учителей. Заметив приближение учителя Ксана и незнакомого студента он был озадачен. По требованию директора и лично Инграма посещать его без веской на то причины было запрещено.
Подойдя к двери дома Инграма вместе с учителем Раз чувствовал тревогу. Дверь открылась сразу же как только они ступили на порог, их встретил невысокий темноволосый парень лет 30 с едва заметной полосой шрама на лице.
Инграм: Ксан? Что случилось?
Узнав о проблеме студента и странной реакции на сканирование он пустил их в дом.
Инграм: Я не чувствую и капли негативной энергии в нём, никаких проклятий, духов, аномалий в его ауре. Раз, правильно? Ты слышишь сейчас голоса?
Раз: Да, я слышу его. Голос только один, девушка шепчет мне. Она говорит на незнаком языке, я сумел только разобрать «не бойся».
Находясь в комнате полностью защищенной от магии они убрали в сторону магию наваждения и контроля на дистанции, но распознать что это именно так и не сумели. Выйдя наружу Инграм не обнаружил ничего подозрительного, как с помощью магии обнаружения так и магических меток. Вернувшись в специальную комнату и оставив студента в ней, он вышел с Ксаном и вместе решили обратиться к замдиректору с этой проблемой.
Вернувшись в лес я ощутил привычную легкость, воздух освежал и наполнял энергией. Это было результатом влияния окружающих деревьев что росли здесь веками и напитавшись энергией влияли на поверхность. Глубоко под землей были огромные залежи минералов напитанные мощью и питавшие корни растений сумевших до них дотянутся. Люди родившиеся здесь были крепче телом и редко болели, а те кто приходили просто не замечали небольшие изменения. Раздобыв немного ягод и трав, начал возвращаться обратно в дом. Поставил еще одну ловушку для ушастых, давно их не ел. Лес кишел жизнью и был наполнен опасными хищниками, растениями мутировавшие под воздействием энергии минералов. Люди связывали это с проклятием ведьм что согласно преданиям устраивали здесь шабаш, поэтому старались не лезть в глубь без надобности. Устроив себе дом на высоте в дупле огромного многолетнего дерева я поставил множество ловушек поблизости. Большинство из них были лишь предупреждающими для меня, не было смысла ранить и злить случайно забредшее животное. Да и заметить их было трудно для того кто не знал о них. Проверив их все и убедившись что все в порядке, я отправился готовится к завтрашней охоте. Мяса нужно было добыть много, поэтому отправимся охотится на стаю рогоносцев. Это было удобно, они никогда не бросали своих и дрались до последнего вдоха. Мечтая о завтрашнем пире я забирался к себе, и в этот момент ощутил на себе взгляд. Это было невозможно, ведь проверяя ловушки я делал 2 круга дабы убедиться что за мной нету хвоста. Следы были только мои, которые и те осторожно заметал за собой проходя во 2 раз. Обернувшись я не заметил никого, но я отчетливо чувствовал на себе тяжесть чьего-то пристального взора. Забравшись до конца, напрягся готовясь к битве на жизнь. Думая о тех беспощадных убийцах что меня ищут, о зверях что разорвут в секунду я сжал рукоять меча по крепче.
Стоя под алтарем Арабелла и Цефас чувствовали небывалую эйфорию и радость. Они смотрели друг на друга едва слушая слова верховного жреца Пантелеймона что читал молитвы и благословлял пару. Они осознавали груз ответственности женитьбы принца и жрицы храма Великой. Лишь когда настал момент произнесения заклинания Пантелеймоном они начали внимательно ждать слов жреца. Этим заклинанием могли воспользоваться только высшие жрицы и жрецы, при согласовании и поддержке Священного Оракула извне. Оно позволяло видеть будущее пары, точность и ясность которого определялось мастерством читающего. Никто не знал насколько далеко они сумеют заглянуть, но они могли чувствовать счастье и горе испытываемое парой. Суть же знали только посвященные, и она заключалась в отправлении своей души сквозь время взяв как ориентир души пары, благодаря этому они чувствовали любые изменения их эмоций и состояния, в тоже время связывая их единой связью. Во время произнесения заклинания Пантелеймон больше не видел, слышал, и не чувствовал ничего. Спустя время он ощутил чувства любви, радости, счастья, боли, и еще большего счастья. К этому заклинанию служителей долго и упорно готовят, мало кто может выдержать такой стресс для своей души. Часто те кто не выдерживают умирают выжигая своё я в ходе путешествия или же изменяются навсегда, лишь единицы достигают успеха. Для него это длилось вечно, и мгновенно, эмоции сменялись на другие чувства без остановки. Лишь заметив слезы и умиротворенную улыбку верховного жреца Пантелеймона, который закончил обряд бракосочетания супруги смогли расслабиться и поцеловались.