Глава 1
«Ты едешь в лагерь или в деревню к своей бабушке Кате?» — эта фраза заставила меня испытать шок и кардинально изменила мою жизнь (я никогда не была в лагерях, а из-за неё в нём оказалась). Как только я пришла в себя после оцепенения, я вздохнула: нет ничего хуже, чем деревня, в которой живет моя любимая и дорогая бабушка Катя… Нет, не подумайте, я люблю природу, особенно горы и вид, который открывается с их вершины, но эта деревня ужасна для меня, хоть в ней и очень красивая природа… есть и озеро, и речка, и лес…
Хотя, нет, сказав, что нет ничего хуже, я совру и не только вам, но и себе, а ложь я не люблю. Особенно не люблю ложь по отношению к близким и по отношению к себе. Так что скажу честно: эту деревню я целиком и полностью обожаю, ненавижу лишь двух людей, проживающих в ней; один из них — мой бывший друг Витя Самойлов. Почему я ненавижу этого парня? Причина моей ненависти к нему очень проста: из-за него моя жизнь разделилась на две части, а именно: «до» и «после»… На жизнь до того, как он её испортил, и после этого… Если говорить честно, то жизнь «до» мне нравится больше, чем «после».
Жизнь «до» была прекрасна: я была жизнерадостным, весёлым ребёнком, я могла радоваться всему на свете, даже мыльным пузырькам. Жизнь «после» — это жизнь сейчас… Сейчас я не оптимист от слова «совсем», скорее наоборот — пессимист… поэтому я не хотела ехать ни к бабушке Кате, ни в лагерь… Если быть честной, то я вообще ничего не хотела. Но мама ждала ответа, и пришлось выбирать. Из двух зол я выбрала меньшую, то есть поездку в лагерь; там, по крайней мере, я не встречу этого козла по имени Виктор. А ещё я не встречу его дурацких друзей и еще одного парня, которого ненавижу всем сердцем, скорее всего больше даже не так намного больше, чем Самойлова, что само по себе заставляет задуматься и удивиться одновременно.
***
(Спустя несколько часов, то есть сейчас)
— Солнышко моё, раз ты выбрала лагерь, то собирай вещи для него, — начала разговор мама. — И помни: мы на следующий день не будем везти то, что ты забудешь, даже если это что-то очень важное. Я тебя предупредила, так что не забывай ничего. — Есть список обязательных предметов и вещей?
Мама достала из кармана список и отдала его мне. Я открыла его и начала читать: «Солнцезащитный крем, спрей от комаров, походная одежда, палатка (по возможности), сменная одежда (желательно три-четыре комплекта, а лучше больше). Принадлежности для купания».
Черт, в этом «прекрасном» лагере будут походы, ну или один поход. Спасите! SOS! Ненавижу походы… Потому что поход, вкратце, это: комары, костер (костер, конечно, красиво и даже неплохо, если нас не заставят собирать хворост по всему лесу или тащить его из лагеря), туалет за любым деревом (и это тебе еще повезет, если никто не увидит. Ведь если увидят, то этот человек увидит тебя не в самом лучшем виде) и самое главное, и одновременно ужасное — походные песни, чаще всего которые поют под гитару… Почему ужасное? Да потому что, во-первых, это шумно, а во-вторых, во время песни все держатся за руки либо кладут свои руки на плечи соседей (и повезло тебе, если сосед — понимающий парень либо вменяемая девушка. Ведь если это не так, то после песен тебе ложечкой съедят весь мозг). И это не самое худшее, что мне рассказывали про лагеря и походы. Я же ни разу не была ни в лагере, ни в походе, так как всегда выбирала деревню, где живет бабушка Катерина, но после прошлого раза я ни за что туда не поеду. Хотя если один «прекрасный» человек по имени Витя оттуда уедет и заберет с собой своих друзей и одного психа, то, может быть, и выберу… Если, конечно, эта деревня мне не будет напоминать об ужасных моментах (да-да, их было несколько. Просто один момент хуже остальных. Именно этот момент моей жизни сломал меня и разделил жизнь на «до» и «после». Может, это и к лучшему? Но я в этом сильно сомневаюсь).
Ладно, все , я прочла, запомнила, отдала список маме и иду собирать вещи в лагерь. Или, может, потянуть время до утра? Идея, кстати говоря, неплохая, она мне даже нравится, но мама наверняка расстроится, если с утра или сегодня вечером узнает, что я не готова к лагерю от слова «совсем»… Хотя, чисто теоретически, морально я к нему вообще никогда не буду готова, но этот момент мы опустим так низко, что о нём и не вспомним… желательно, чтобы прямо никогда, даже если очень сильно захотим…
Глава 2
Ну вот и всё, я еду в лагерь. В машине, честно говоря, очень скучно, но, к моему счастью, я взяла с собой две пары наушников (они беспроводные и могут разрядиться по дороге, поэтому я взяла две) и, самое главное, свой скетчбук, акриловые маркеры и цветные карандаши. Поэтому сейчас я рисую. Что именно? То, что вижу из окна… лес, облака (они все прекрасны; каждое облако похоже на что-то… одно — на мордочку собаки, другое — на самолётик, а третье — вообще на кораблик… Если же говорить кратко, то можно сказать, что облако подобно человеку: каждое особенное. Могут, конечно, встретиться похожие, но всё равно они разные; нет двух идентичных).
— Что рисуешь? — оторвал меня от рисования и мыслей одновременно голос девушки, которая села на соседнее сиденье, рядом со мной.
— Пейзаж. — А у тебя красиво получается. Можно другие рисунки посмотреть?
Я задумалась на секунду. Что ей сказать? Нахамить или нет? В конце концов, иметь здесь подругу было бы неплохо, хоть с кем-то смогу поговорить. Не умру от скуки.
— Если хочешь, — я протянула скетчбук.
Девушка взяла скетчбук и начала рассматривать мои рисунки.
—Ты прям художник… Где-то училась? — Знакомый научил. — Друг?
Чёрт, почему многие задают этот вопрос? Разве это имеет значение? Если я посчитаю нужным, я сама скажу. Не так ли?
— Я не хочу это обсуждать.
Соседка помрачнела, но уже через несколько минут продолжила разговор.
— Меня, кстати, Ева зовут.
Я улыбнулась. Вот и подружились или всё же нет?
— А тебя как зовут? Если не секрет — Не секрет конечно. Дарья, а для друзей — Даша. Правда, старший брат называет меня Данёк, но ты можешь называть меня как удобно. В общем, как тебе удобнее.
Ева улыбнулась, и я в этот момент рассмотрела её получше. Она выглядела так: светло-каштановые волосы (длиной примерно до лопаток, а может быть, и чуть ниже — точно не скажу), длинные ресницы, накрашенные чёрной тушью, изумрудные глаза, губы в бордовой помаде. На ушах у неё золотые серьги, на ногтях маникюр розового цвета, форма — мягкий квадрат. Она была одета в чёрный топ и белые брюки. Из-за топа было видно, что у неё пирсинг в пупке и татуировка на ключице, но татуировку видно не полностью, поэтому нельзя было понять, какая именно. Может, некоторые люди разбираются в татуировках лучше меня… и смогут, но я — нет.
— Мы приехали! — прозвучал голос водителя.
Хм, а я и не заметила, как пошли здания вместо леса…
— Выходите, я сейчас открою багажное отделение, и вы заберёте свои вещи. Поэтому не отходите далеко от автобуса. И самое главное: после того как заберёте вещи, идите к беседке у входа. Там вас оформят и скажут, куда идти дальше.
Я не хотела толпиться, поэтому подождала, пока все выйдут, и только тогда вышла из машины, предварительно накинув рюкзак на плечо, забрала свой чемодан на колёсиках и покатила его к беседке…
Вот и всё, я дождалась, пока попаду в беседку, протяну паспорт, мои данные запишут, и наконец-то скажут, куда идти. Оказалось, что я в первом отряде (самом старшем), хотя это и неудивительно: мне же пятнадцать, а лагерь — до шестнадцати.
Мне показали мою комнату, и я была, честно говоря, в шоке, так как думала, что всё будет плохо, а тут наоборот… Лагерь целиком и полностью оправдывает название «Мечта». В комнате шторы цвета морской волны, стены окрашены в бирюзовый, потолок натяжной. Места для хранения достаточно — две тумбочки (одна маленькая прикроватная, а вторая в два раза больше первой) и ещё место в шкафу. Как мне объясняли девушки, живущие со мной в одной комнате, в шкафу всем по две полки. Ах да, чуть не забыла… ещё перед входом в комнату стоят полки для обуви. Всем по полке, а так как нас трое в комнате, то и их три…