— И гонимый ветром перемен кораблик понесется навстречу новой судьбе. — Смеясь, соглашаюсь я. Касаюсь порхающих бабочек, рук тянущихся вверх, контура корабля, — Алые паруса всегда считались символом возвышенной мечты. Бабочки — веры и надежды на перемены к лучшему и прекрасному. Раскрытые ладони символизируют открытость и доброту человеческого сердца.
— Мечта о лучшем и прекрасном мире?
— Возможно, — я закусываю губу, поворачиваюсь к нему. — Мне всегда казалось, что все уродство и грязь в нашем мире создает неспособность человеческих сердец быть открытыми друг другу, нежелание верить в красоту и гармонию мира без насилия и страданий. Как говорил Сент-Экзюпери: «Если ты хочешь построить корабль не надо созывать людей, планировать, делить работу, доставать инструменты. Надо заразить их стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль». Если бы каждый человек на планете верил бы в мечту о прекрасном мире, его создание стало бы неизбежным. При этом вовсе не обязательно каждому открывать благотворительные центры, спасать китов или голодающих детей в Африке, на самом деле на это способны не все люди, ведь у всех разные способности и возможности от рождения. Достаточно совершать просто добрые и хорошие поступки в повседневной жизни, не сосредотачиваться на себе, а гореть искренним желанием быть счастливым и помогать быть счастливыми близким людям, не требуя от них платы за совершенное добро. Глупо и наивно, да?
— Совсем нет, — Егор опять ерошит мои волосы. — Любая мечта, несущая в себе красоту и добро прекрасна. Если бы на свете было чуть больше таких людей, как ты, верящих в чудо, то возможно мир и вправду бы стал лучше
— Знаешь, раньше я считала, что только особенные люди, такие как ты, Мия, Надя, Чулпан Хаматова или Наталья Водянова, могут совершать благородные и добрые поступки. Думала, что только богатые люди, имеющие доступ к власти, способные влиять на массы, могут изменить мир, но теперь понимаю, как это было глупо, мелочно и безответственно. Так как сейчас, я осознаю, что каждый человек, даже самый обычный, такой, как я, несет ответственность за все зло, создаваемое в мире, ведь добра в нем ровно столько сколько мы его совершаем.
— Отчасти, ты права. И все же степень ответственности каждого человека, как и его вклад в совершенствование мира, различны.
— Ну да, — я вздыхаю. — Твой вклад несоизмеримо больше.
— Не уверен. Ведь в отличие от тебя, я, как и большинство людей, не верю, в победу добра и прекрасный светлый мир. Подобные идеи кажутся мне сказкой или безнадежным чудом.
— И все же, несмотря на это, ты помогаешь детям, а я только говорю о необходимости совершения добрых дел.
— Но ты имеешь смелость говорить об этом, а это уже не мало. Ведь, как известно, самая сильная вещь на свете, способная объединить миллионы людей в едином стремлении – это идея.
— Для реализации любой идеи нужны такие харизматичные и сильные личности, как ты, — я приставляю палец к его груди.
— А вдохновляют нас, такие добрые и светлые люди, как ты, — смеется Егор и перехватывает мою руку, сжимает в своей. — Знаешь, в тебе нет ничего обычного. Именно твое искреннее желание верить в добро и чудеса делает тебя особенной. Наверное, эта черта твоего характера и нравится мне больше всего.
— Нет... я самая обыкновенная болтушка, но ты позволяешь мне почувствовать себя особенной, лучшей, чем есть… — Беру его за вторую руку. — И я, как самая большая эгоистка на свете, не хочу терять этого чувства. – Крепко сжимаю его руки, смотрю в глаза. – Я не хочу, чтобы ты уезжал.
— Ты говоришь мне это как другу? – Муравьи снова ползут по лицу.
Как же я их ненавижу! До боли. До слез.
— Как лучшему другу. — Словно пытаюсь оправдаться.
— Я уже принял решение, — Егор отпускает мои руки, встает и отходит к окну, присаживается на подоконник. — Согласился на съемки в Голливуде.
— Это замечательно, — почему тогда голос дрожит? — Надя, наверное, очень обрадовалась.
— И Ю Мэй. Знаешь, какой была ее мечта? — Я качаю головой. — Ю Мэй хотела, чтобы я стал всемирно известным актером. «Обещай, обещай мне! Ты будешь сниматься у лучших режиссеров и станешь самым известным. По тебе будут сходить с ума миллионы фанаток, но я буду единственной, для кого ты будешь рисовать автографы, кому будешь улыбаться с красных дорожек, о ком рассказывать в интервью, как о самой любимой и преданной поклоннице. Я буду смотреть фильмы с тобой на английском по тысяче раз и знать, что если бы не заставила тебя дать обещание, то этого фильма никогда бы не было». Ю Мэй взяла с меня слово, задолго до того, как мне предложили контракт, и сейчас, намерение отказаться от съемок кажется мне предательством по отношению к ней. Благодаря тебе. Вовремя одумался, — Егор печально усмехается, качает головой, словно не в силах поверить в происходящее.