— Удивительно, как переплетаются мечты и судьбы людей. — Тоже встаю и подхожу к Егору, почти вплотную. — Я буду смотреть фильмы с твоим участием вместо Ю Мэй. И знать, что если бы я не помогла тебе вспомнить о данном когда-то обещании, то этого фильма бы не было, а ты, что если бы не было «Во лжи» и «Сквозь время», то мечта Тани Алфеевой стать художницей никогда бы не исполнилась.
— Некоторые люди приходят в самые трудные моменты нашей жизни, чтобы взять за руку и отвести к истинному пути, а потом навсегда уходят, чтобы превратиться в воспоминание ставшим той самой жизненной вехой, с которой все изменилось, с которой все началось.
Он обнимает меня, ласково проводит руками по спине, я прижимаюсь к нему всем телом, сжимая в кулаках его рубашку, изо всех сил стараясь не плакать.
— Когда ты уезжаешь?
— Через три дня.
— Ты вернешься?
— Не знаю.
Я слушаю, как сильно и гулко бьется его сердце, всхлипываю, не в силах больше сдерживать чувства. Губы Егора касаются моей макушки и кольцо сильных рук размыкается, отпуская меня. Я прячу лицо в ладонях, в глупой попытке скрыть слезы. Сквозь пальцы вижу, как Егор останавливается, смотрит на меня. Не знаю, привиделось, или он на мгновение подается вперед, словно хочет подойти ко мне, но лишь сжимает кулаки и направляется к выходу. Слышу, как тихо, с глухим щелчком закрывается дверь.
Нет! НЕТ!!! Я не хочу, чтобы он уезжал! Я не могу допустить, чтобы он уехал! Бросаюсь следом.
— Егор! Егор!!! Подожди! — кричу я.
Я хочу быть с тобой! Я люблю тебя…
Распахиваю входную дверь и тут же с ужасом захлопываю ее, закрыв ладонями рот. Делаю шаг назад, и в бессилии оседаю на пол, обрушиваясь в бездну отчаяния, утягивая за собой все несбывшиеся мечты и надежды.
Глава 43. Белые рыцари
Холодная луна равнодушно взирает на закрывающиеся с перезвоном ледяных снежинок двери хрустального замка, и на серый бархат дорог, ведущих в разные стороны, в заснеженные долины и холодные морские просторы, в иные миры, где не будет надежды на новые встречи и мечты на воссоединение, ступают черные тени девушки и юноши. Едва спустившись со склонов, не видя друг друга, они останавливаются, бросая последние взгляды на замок из ледяных кристаллов. Внутри него мерцает алое сердце и его рваное пульсирующие биение, взмывающее вверх грохотом снежной лавины или угасающими стонами ветра в тишине звездного неба, будет сопровождать их на всем протяжении жизненного пути, который им предстоит пройти в одиночестве.
Но я не смогу сказать «прощай», иначе стану тенью девушки на моей картине, отказавшейся от своей любви, и заключившей ее в хрустальную оболочку несбыточной мечты. Не хочу быть тенью! И все же, именно в нее я и превращаюсь, бесцельно прохаживаясь среди гостей на официальной прощальной вечеринке, устроенной Мией и Надей в честь Егора. Я наблюдаю за ним со стороны, не смея украсть даже его взгляда или улыбки, чувствуя себя мрачной гостьей тьмы на празднике света и красоты. Стараясь держаться в стороне, я пью шампанское, бокал за бокалом, или одиноко стою на балконе, где он все равно не будет меня искать, так как не замечает моего тоскующего и отчаянного взгляда, умоляющего не уезжать. И на следующий день, на ужине для близких друзей, приготовленным мной и Алией, Егор продолжает дарить радостные и беззаботные улыбки всем, кроме меня, весело шутит с Андреем, Всеволодом Захаровичем, Лешей и Гришей, легко беседует с Мией, Лизой и Алией, не отпуская от себя довольных Лизиных дочек и светящуюся счастьем Надю. Я все глубже вживаюсь в роль безмолвной серой тени, способной только смотреть, впитывая в себя эти болезненные мгновения последней встречи, и с каждой секундой превращаюсь в каменное изваяние из невысказанных слов и сдерживаемых слез. Неподвижно, тяжело опираясь о стену, стою у кухонных дверей, слушая прощальные слова гостей, а потом и самого Егора, уходящего вместе с Надей. Ногти ломаются, впиваясь в стену, я не могу заставить себя выйти из своего убежища, улыбнуться и сказать лживое «до свидания» или «до новых встреч». Пусть потом я буду жалеть о том, что не взглянула на него в последний раз, я не пойду его провожать, не буду смотреть, как он уходит вместе с Надей. И когда Андрей с порога кричит, что повезет Алию и ниндзя-дедушку домой, под тихий стук закрывшейся двери разбиваюсь о пол каменной крошкой, больше не чувствуя тела и боли, и нет сил выключить красный электрический свет, давящий и ослепляющий, затягивающий в пустоту спасительного сна.