Через секунду открываю глаза, с безразличием отмечаю, что нахожусь в нашей с Андреем постели. Смотрю на часы. 14:17. Принимаю холодный душ, пытаясь изгнать из головы туман невыплаканных вчера вечером слез, пью безвкусный кофе. Пишу Андрею, звонившему мне двадцать раз, смс: «ушла в спортзал». Я не слышу музыки в наушниках, не вижу людей в метро. Максимальная скорость на беговой дорожке, кажется мне недостаточной, хотя я вся мокрая и задыхаюсь. Иду в малый зал, с дикой яростью бью боксерскую грушу, не чувствуя боли в разбитых в кровь пальцах и распухших запястьях, пока ниндзя-дедушка с силой не оттаскивает меня. Мы вместе падаем на пол. Я висну у него на плече, задыхаясь от слез, застрявших в груди, а Всеволод Захарович заботливо гладит по спине.
— Глупая ты, птичка-говорунья. Пойдем, — он заставляет меня встать, сначала ведет в душевую, где я мою руки, потом в кафе, усаживает за столик, а через несколько минут возвращается с ведерком льда, куда я погружаю красные руки.
— Почему обзываетесь? — спрашиваю я, голосом скрипящим, как ржавое колесо.
— Вовсе нет, — ниндзя-дедушка широко улыбается. — Лучше скажи, почему отпускаешь его? Или, не едешь с ним?
— Не понимаю, — я качаю головой, хочу вскочить и убежать, но Всеволод Захарович предупреждает мой маневр, хватает за руки и заставляет еще глубже погрузить их в лед.
— Ты ведь любишь Егора?
— Почему так решили? — по лицу катятся крупные слезы, словно плотину прорвало.
— Что здесь решать? И дураку понятно, — ниндзя-дедушка вздыхает. — Кроме вас двоих. Видимо, умные слишком. А ведь еще барон Мюнхгаузен говорил, что самые глупые поступки совершаются с умным выражением лица.
Я смеюсь сквозь слезы. Звук получается булькающий и некрасивый.
— Ты ведь думаешь, что правильно поступила? Отпустила исполнить мечту Ю Мэй, не разрушила его дружбу с Андреем? А Егор, благородный придурок, думает, что ты любишь Андрея? Только не пойму, почему Андрей не замечает очевидного? — Всеволод Захарович задумчиво теребит седую бороду. — Тоже не понимает, что ради их дружбы, ты предала саму себя? Или настолько сильно любит, что не может отпустить? Даже ради лучшего друга?
— Ниндзя-дедушка, о чем вы? — я достаю окоченевшие руки, и Всеволод Захарович, не отвечая, тут же начинает их растирать, туго заматывает эластичными бинтами. — Почему молчите?
— Думаю. — Он берет ведерко со льдом и уходит к прилавку, возвращается с черным кофе.
— Издеваетесь, да? — я начинаю чувствовать саднящую боль в руках и понимаю, что не смогу держать чашку. Но Всеволод Захарович и об этом подумал, с насмешливой улыбкой ставит в кружку пластиковую трубочку. — Спасибо.
— Ты знаешь, что Егор встречался с Мией? До того, как она вышла замуж за Андрея?
Я кашляю, подавившись кофе.
— Значит нет, — ухмыляется ниндзя-дедушка. За что он со мной так жестоко? — Что забавно, обычно, когда в девушку влюблены два интересных парня, один из них всегда Белый рыцарь, а другой Черный. И когда приходит время выбора, и девушка разбирается в своих чувствах и в том кто есть кто, выбор становится очевидным: Благородный Белый рыцарь в сияющих доспехах добра и красоты. Но тебе, птичка-говорунья, не повезло, умудрилась влюбить в себя двух Белых рыцарей, и очевидный выбор превратился в ловушку. — Ниндзя-дедушка вновь задумчиво теребит бороду. — Наши Белые рыцари и вправду очень похожи, и по характеру, и во взглядах на жизнь, и в интересах, и невозможно сказать, кто лучше, здесь сравнения просто неуместны. Наверное, единственное, что их различает, это восприятие мира. Я сам раньше путался, считая, что Егор, из-за своей замкнутости и отстраненности, более сложный человек. Но узнавая мальчишек все больше, понял, что на самом деле все наоборот. Егор более простой, так как все его взгляды и поступки продиктованы сердцем и не требуют от него усилий и стремлений, а вот Андрей более глубокий и сильный человек, так как все его суждения формируются, прежде всего, в голове, от разума, — ниндзя-дедушка стучит пальцем по виску. — И уже потом спускаются к сердцу, — прикладывает руки к груди.