Точно! Вспомнила!
Это случилось в первую неделю моего пребывания в Москве. Не помню, о чем я думала тогда. Может, о Егоре Саматове, может, вела внутренний диалог с Майком, но, как и сейчас, я пребывала в иной реальности и ничего не замечала вокруг. Я просто шла, не понимая, что подхожу к проезжей части, а время «зеленых человечков» еще не наступило.
— Берегись!
Под испуганный крик и дикий визг тормозов, я в одно мгновение оказалась лежащей на асфальте, чувствуя резкую боль в обеих руках, и шее.
— Идиотка! Совсем мозг не работает?!
Я с трудом, шея стала деревянной от боли, поднимаю взгляд на свою спасительницу, испуганно смотрящую на меня сверху вниз. За копной длинных черных волос я почти не могу разглядеть ее лицо.
— С тобой все в порядке? Не ушиблась?
Я отрицательно качаю головой, не в силах сказать ни слова от растерянности и испуга. Пытаясь справиться с собой и невольными слезами, вызванными скорее злостью на себя, а так же дикой болью в руках (болит запястье, не могу понять какой руки), я оглядываюсь по сторонам, но мир будто размазали водяными красками, оставив единственным ярким и отчетливым пятном красивое восточное лицо.
— Вот и хорошо. — Она присаживается передо мной на корточки. Ее потрясающе красивые глаза оказываются почти на уровне моих глаз. — В следующий раз, когда решишь броситься под машину, выбирай менее оживленное место, чтобы уж наверняка. Не стоит пугать народ и вешать на невинного человека убийство.
Я не собиралась…
Но слова, так и не сказанные, повисают в пустоте. Она резко встает и растворяется в толпе, вновь ставшей реальностью. Потирая левое запястье, зудящее болью, я еще несколько минут сижу на асфальте, не обращая внимания на удивленные или презрительные взгляды проходящих мимо людей. Почему в сердцах столько равнодушия? Почему никто не спросил, не нужна ли мне помощь? Почему, спасла, но не дождалась благодарности?
Я невольно потираю левое запястье. Я ведь часто вспоминаю о том случае и своей спасительнице, всегда мысленно благодарю ее, желая счастья и здоровья, иногда, гадая – если увижу вновь, смогу ли узнать?
— А та машина тоже была дорогой? – спрашиваю я с радостной улыбкой. Думаю, именно так улыбаются люди, неожиданно встретив давнего знакомого, которого мечтали, но уже отчаялись найти.
— Какая? – Солнечная Девочка недоуменно смотрит на меня, почему-то опасливо отступает назад.
— Из-под которой ты спасла меня в тот раз. Помнишь? Бросила на асфальт, прочла лекцию и исчезла.
Она морщит лоб, затем звонко смеется, видимо вспомнив меня.
— Так вот почему ты весь день глазела на меня? — Черт! Мне, правда, должно быть стыдно? — Прости, я очень спешила в тот день. – Она пожимает плечами. — Мне некогда было возиться с тобой. Кстати, надеюсь, ты ничего себе не повредила?
— Нет, — почти правда. Да и какое значение имеют несколько ссадин и ушибов, по сравнению со спасенной жизнью? — Я ведь, так и не успела сказать тебе «спасибо».
— Можешь сказать сейчас, — великодушно разрешает Солнечная Девочка.
— Спасибо, что спасла меня. — Я делаю шаг вперед. — Честно, я очень благодарна тебе, только не знаю, как выразить это словами или поступками. Да, и можно ли выплатить подобный долг.
— Можно, — смеется она, качая головой, будто я ее забавляю. — В следующий раз, спасёшь мою жизнь.
— Такими вещами нельзя шутить! — возмущаюсь я ее беспечностью и равнодушию к моей искренней благодарности.
— Точно-точно, но всякое, может, случиться. Ведь, как известно, дороги судьбы неисповедимы, а справедливость всегда торжествует.
Она меня дразнит?
— При чем здесь судьба? — недовольно ворчу я.
— А тебе, не кажется, что сталкивая нас при таких обстоятельствах, мадам Судьба хочет, чтобы мы стали подругами? — Невозможно понять, серьезно она говорит или шутит.
— Я не верю в Судьбу… — не очень уверенно бормочу я и, напуганная ее прямотой, растерянно добавляю: — О... мне кажется, что для подобных выводов нет оснований…