Не знаю, как смотрят кино другие, но я всегда смотрю со стороны, оценивая картинку в целом, не испытывая глубокой симпатии к персонажам, никогда не пересматриваю по несколько раз. Или через долгое время, когда понимаешь, что на этот раз можешь увидеть любимую историю по-другому и найти в ней новые моменты, не прожитые и не понятые при первом просмотре. Обычно, я проникаюсь самой историей, в которой персонажи являются лишь многоликим отражением автора, проводниками эмоций и чувств, для более полного раскрытия сюжета и создания атмосферы, и чем лучше играют актеры, вживаясь в образ, тем красивей и насыщенней выглядит история. Но в том фильме главной была не история, а ее герой. Я словно смотрела воспоминания дорогого мне человека, записанные на кинопленку, и была готова смотреть бесконечно, лишь бы не отпускать его из своей жизни. Пусть он с другой девушкой (ведь, она лучше, чем я; и поэтому, по праву лучшей, заслуживает быть вместе с ним), это не имеет значения. Главное - он улыбается и счастлив.
Потом были другие фильмы, в которых истории тоже не имели значения. Только он. По-прежнему красивый, с самыми потрясающими глазами на свете и очаровательной улыбкой. В новой истории у него было новое имя, новая судьба, новая любовь. Он сам был новым, и все же, тем же самым Майком, с добрым сердцем, способным любить глубоко и бесконечно. Я все больше убеждалась в том, что вымышленные персонажи лишь экранное воплощение актера Егора Саматова. Отказывалась смотреть или читать интервью и передачи с ним, больше всего боясь осознать, что Майка из фильма «Во лжи», генерала из «Сквозь время», Антона из «Империи», Игоря из «Кукловода» и других, просто не существует. Я не хочу в это верить. Поэтому, я буду рисовать портреты Майка, и прятать его фотографию от родных и подруг.
«И от самой себя», - мог бы добавить Майк.
Да, я так делаю. Вынимаю снимок из рамки, и прячу в первой попавшейся книжке, в надежде прийти в себя, вернуться к реальности и понять, что любовь к несуществующему мужчине не сделает меня счастливой и не изменит мою тусклую и однообразную жизнь. А через некоторое время, в дикой панике переворачиваю весь книжный шкаф, так как без его фотографии, поставленной на прикроватную тумбочку и защищающую от ночных кошмаров, собственная жизнь, выкрашенная в темно-серый цвет, кажется и вовсе невыносимой.
«Да, ладно, ты как всегда преувеличиваешь. У всех такая жизнь». — Майк садится передо мной на корточки, взяв мои холодные руки в свои.
— Серая? Однообразная? В которой на протяжении десяти лет ничего не происходит? Ничего не меняется? — отвечаю я грустно, пытаясь сдержать слезы, обиду и злость. На саму себя. На собственную никчемность.
«О-о. Опять преувеличиваешь. — Майк ласково щелкает меня по носу и насмешливо улыбается. — Почему не происходит? Каждый день…».
— Ой, неееет! Прошу не надо говорить про работу, рисование и так далее и тому подобное, а также о том, что я сама превратила свою жизнь в путь следования «Дом-работа-дом». Ты же знаешь, все мои подруги выросли, вышли замуж, родили детей. И не надо – найди новых подруг, друзей, интересуйся чем-то, кроме сериалов, выходи из дома, развлекайся, ищи новых знакомств и приключений. Все в твоих руках.
«Ну вот, ты сама все знаешь. — Он садится рядом, обняв меня за плечи. — Ты все можешь изменить. Сама. Для этого тебе не нужен Майк. Или Егор Саматов».
— Нужны…
«Потому что ты не хочешь ничего менять? На самом деле?»
— Хочу…
«Что именно? – Он отстраняется от меня и заставляет посмотреть себе в глаза. – Что именно ты хочешь изменить?»
— Свою жизнь…
«А его? Жизнь Егора ты тоже хочешь изменить?»
— Его? Разве такая, как я, может изменить чью-то жизнь?