— Не знаю. Я запуталась.
Андрей уехал, я выключаю свет. За последние три недели это стало своеобразной традицией по умолчанию. Алия все еще не может сесть за руль, а я боюсь московских дорог, да и любых других тоже. И все же подумываю согласиться на предложение Андрея возобновить уроки вождения. Я получила права два года назад (с пятого раза), но водить так и не стала.
«Лишний повод провести с Андреем больше времени», — усмехается Майк.
— Как будто для этого нужны причины, — сажусь на подоконник, обнимаю себя за колени.
Мы и так в последние дни часто видимся. Алия не только умудряется эксплуатировать Андрея в роли водителя, но и в роли спутника и все время, которое мы с Алией раньше проводили вдвоем, теперь делим на троих. К счастью, традиция бегать по утрам с ниндзя-дедушкой изменениям не подверглась. Уроки самообороны я тоже оставила, теперь занимаюсь в школе Всеволода Захаровича, чаще всего в паре с Андреем. Для Алии всегда находится партнер из учеников, в основном Гриша – внук Всеволода Захаровича. Мы с Андреем считаем, что мальчишка влюбился в Алию «по самые уши». Гриша все приговаривает «надеюсь, он навсегда останется в Штатах», имея в виду друга Андрея, которого Всеволод Захарович изначально прочил в партнеры Алие, как равного по подготовке и способностям.
«Что ты знаешь о нем, кроме того что его зовут Андрей, у него спортивная стройная фигура и добрый ласковый взгляд?»
Я смотрю на Майка, сидящего рядом со мной на подоконнике. Согнув одну ногу в колене, он опирается на нее локтем, прислонившись спиной к оконной раме.
— Ничего…
«Почему? Почему не расспрашиваешь его и заставляешь молчать Алию? Она ведь уже всю его подноготную выведала, и так и лопается от желания рассказать тебе».
— Знаю. Я… — на мгновение прячу лицо в ладонях. — Я боюсь… боюсь, что чем больше буду о нем узнавать, тем сильнее буду влюбляться.
«Почему?»
— Такое ощущение, что я знаю его давно, — намеренно игнорирую вопрос Майка. — Так было с Алией, она в один вечер изменила и заполнила мою жизнь. Так же и с Андреем… а ведь двух солнц не бывает, сам говорил. С ним легко и просто, когда я держу его за руку или под руку, мне кажется, что так и должно быть. Когда он обнимает меня, я словно в твоих объятиях, мне тепло и уютно. С ним я могу быть беззаботной, свободно смеяться, не думать, как выгляжу, не пытаться произвести лучшее впечатление. И не гадать – а я, и вправду, нравлюсь ему? Я знаю, что так и есть. Он подхватит меня, если я вдруг оступлюсь, и сможет защитить от любой опасности.
«Ты так и не вспомнила откуда эти слова?»
— Нет… А еще Андрей не позволит мне плакать из-за него…
«Тогда снова спрошу - почему?»
— Не знаю…
«Почему? Отвергаешь все его попытки пригласить тебя на свидание? И все попытки Алии оставить вас наедине? Сбегаешь, при первой же возможности? А ваши тренировки? Ты превращаешь их в жалкий фарс, боясь лишний раз дотронуться до него! Ты не говоришь твердое «нет», но и «да» ни разу не слетело с твоих губ. Почему?»
— А почему я до сих пор говорю с тобой?! — я срываюсь на крик и чувствую, как слезы закипают в уголках глаз.
«Первый раз за три недели».
— Правда?
«Да, — Майк усмехается. — Что же случилось сегодня?»
Случилось… Мы были на катке. Втроем. Алия очень хорошо катается, даже сложные па из фигурного катания делать умеет. Я могу ездить только прямо, а тормозить руками в забор или попой по льду. Андрей, оказалось, вообще кататься не умеет. Вот мы и нарезаем жалкие круги вдоль ограждения, иногда поглядывая на раскрасневшуюся от удовольствия и прыжков Алию.
— Интересно, какие еще таланты она от нас скрывает? — спрашивает Андрей, когда мы останавливаемся передохнуть.
— Даже предположить боюсь. Хотя, нет, скорее всего, она великолепно умеет ездить на лошади и играет в «поло».
— А еще в гольф и теннис.
— И отлично плавает или фехтует.
— Точно. Ее будущему парню крупно повезет, — он с нежностью смотрит на Алию.
— И не говори. Хочешь сказать, что твоей девушке повезет меньше? Ты, например, почти драться умеешь, — смеюсь я. — Вчера вот, тай отоси* освоил. Спина до сих пор болит. — Плаксиво надуваю губки и тру спину, на которую вчера упала раз десять или больше.