Я должна уйти. Не могу здесь больше оставаться. Не могу.
Встаю, царапая руки о стену. Продолжая цепляться за шершавые камни, иду к светящемуся входу кафе. Пальто. Захожу в кафе. Перед гардеробной замираю. Смотрю на зал, считаю пустые столики. Ушли? Поднимаюсь на второй этаж, сажусь за самый дальний столик.
— Мартини. Тройной. Безо льда. — Говорю подошедшему официанту.
Смотрю на свои ободранные и испачканные ладони. Почему? Это не может быть он. Не может быть… Это не Майк. Не Майк…
Ты не узнала его… Егор Саматов…
Нет! Здесь какая-то ошибка! Глупая, невероятная, невозможная ошибка! Это не он. Не он! НЕ ОН!!! Я рисовала его тысячу, миллион раз. Я знаю каждую линию, каждую черточку его лица. Я не могла не узнать его. Не могла…
Приносят мартини. Не пью. Смотрю в широкий бокал, словно в хрустальный шар, в котором вереницей мелькают все экранные образы Егора Саматова, и будто калька накладываются на парня из спортзала яростно и ожесточенно бьющего боксерскую грушу. Почему? Почему я не узнала его?! Пытаюсь представить его искренне и открыто улыбающимся, честно и смело смотрящим на мир; стереть черную злую ауру и наложить светлую и чистую, пропитанную благородством и добротой. Это не он. Это не мой Майк…
Нет. Я лишь его оболочка. Все остальное придумано тобой.
Егор Саматов. Красивый и злой. Отталкивающий. Холодный. Отстраненный и равнодушный. Разве такого человека я мечтала встретить? Нарисовать? Я хотела в красках коснуться теплого света его души, чтобы в дни невыносимого одиночества согреваться ее красотой, а теперь… я даже не узнала его… неужели, такое возможно? Внутреннее состояние человека может до неузнаваемости менять его внешний облик?
Большими глотками пью мартини. Смотрю сквозь прозрачное дно бокала на деревянный стол, но вижу лишь его мальчишескую улыбку. Разве человек способный так улыбаться на экране может выглядеть таким злым и бездушным в реальной жизни? Неужели он настолько талантливый актер? Настолько способен перевоплощаться? Почему? Почему я не могу в это поверить? Принять, как факт, что Майка не существует? Он всего лишь персонаж отлично сыгранный актером Егором Саматовым. Всего лишь выдуманный…
— Все настолько плохо?
Его голос, словно резкий удар кнута, разрывает хаос моих мыслей, причиняя физическую боль. Я не поднимаю взгляда, смотрю на руки, сжавшие бокал, вижу, как вздувается и лопается от боли кожа, остаются кровавые полосы.
— Что плохо? — я не узнаю собственный голос. Бесцветный, слабый.
Я не смотрю на него, но знаю, что он сидит за соседним столиком напротив меня. Небрежно откинувшись на спинку дивана и положив одну согнутую в колене ногу на другую. Так бы сидел Майк, будь он настоящим.
— Я тебя об этом и спрашиваю.
— Почему именно ты нашел меня? — слезы злости и разочарования закипают в уголках глаз.
— Так ты все-таки пряталась?
— Нет.
— А почему плакала?
— Нет.
— Что «нет»? Не плакала? Или отвечать не буду?
— И то и другое.
— Ладно, давай успокаивайся. А то окончательно вынесешь мозг этим двоим.
Я делаю глубокий вдох, на мгновение закрываю глаза. Деревянными, от не проходящего напряжения, руками достаю из сумочки пудреницу. Глаза красные, будто воспаленные, но тушь не размазалась. Старательно стираю дорожки слез и наношу новый слой пудры. Почти незаметно.
— Как новенькая, — соглашается Егор. — Пошли.
— Подожди, — я хватаю его за рукав. — Я… — Смелее. — Я не хочу, чтобы ты неправильно понял. Это не из-за тебя. — Я выгляжу жалкой?
— Мне и в голову не пришло. — Он стряхивает мою руку. — С чего бы вдруг? — Нагло усмехается. — Наверное, живот сильно скрутило? Что-то не то скушала? А потом стыдно возвращаться стало? Убежала, как ошпаренная. Ничего. Это бытовые мелочи. Со всеми бывает. Но не со всеми на первом свидании. Тем более в присутствии любимого актера.