— Да.
На самом ли деле это так? Почему я так разозлилась? Или я испугалась, что не смогу победить? Или того, что мне никогда не подняться так же высоко, как Мия? Никогда не быть равной ей?
— А у Мии, правда, концерт? — отваживаюсь спросить через некоторое время, чуть убавив звук.
— Конечно. Это уже стало традицией. Каждый год 31 декабря Мия и еще некоторые певцы и актеры дают представление в детском онкологическом центре.
— А ты?
— Я такой ерундой не занимаюсь.
— О, конечно, — я внимательно смотрю на его руки с силой вцепившиеся в руль, всего на мгновение. — Благотворительность среди знаменитостей, получающих огромные деньги, в нашей стране не самое популярное времяпровождение.
— Знаешь, никогда не понимал, почему такие как ты, считают, что богатые люди обязаны жертвовать деньги на благотворительность? Или, что думаешь, на них деньги золотым дождиком сыплются? Ни за счет бесчисленных часов работы, пота, ума, стремления добиться и получить большего от жизни? Ты сама хоть один добрый поступок совершила? Хоть один рубль в помощь больному ребенку перевела? Или за старушками присматриваешь? Почему других судишь? Только за то, что они больше, чем ты, денег зарабатывают? И тратят их так, как им нравится?
— Ты прав… прости…
Я пристыженно отворачиваюсь, стараясь сдержать слезы. И вправду, какое я право имею обвинять и судить человека, когда сама не совершила ни одного доброго поступка, которым могла бы гордиться? Егор прав. Такие как ты… Я даже ноготка Мии не стою. Золушкой себя возомнила, идиотка. Как только наглости и смелости хватило?
Черт… ну почему я вечно так? Сама делаю все, чтобы испортить наши отношения? Я жила мечтой о нем больше двух лет. Самое большее, о чем я позволяла себе мечтать – увидеть его настоящего, нарисовать портрет, пусть по фотографии, пусть даже сделанной тайно. А в результате – Егор соглашается для меня позировать, мы несколько раз ужинаем вместе, помогает завоевать одного из лучших парней… А я? Все на что я способна – ненавидеть его? За что? Потому, что он не Майк? Потому, что не улыбается так, как мне того хочется? И еще смею его осуждать?!
— Останови, пожалуйста, машину, — прошу я. Слезы обжигают глаза и горло, разрывают грудь. Еще пять секунд и я задохнусь.
Но на шоссе не так легко остановиться. Когда Егору это удается, я буквально выпрыгиваю из машины, оставив распахнутой дверь. И бегу, бегу, пока ноги не подкашиваются, и я не падаю в снег. Слез больше нет. Перегорели. Угольками легли на сердце, медленно сжигая его. Опускаю горячие руки в снег, протираю лицо.
— Опять плачешь?
Егор сидит передо мной на корточках, с пластиковым стаканчиком горячего кофе в руках. Я и не слышала, как он подошел. Что удивительного? Как всегда, только о себе думаю.
— Нет, — улыбаюсь. — Это для меня? Черный? — Обычно девушки собирают в дорогу корзинки с едой, а мне даже в голову не пришло.
— Да. — Он рассматривает меня, протягивая стаканчик.
— Спасибо.
— Не за что.
Я грею руки, с наслаждением пью кофе. Сладкий и крепкий.
— Прости…
— Что? — я чуть не подавилась кофе. — За что ты извиняешься?
— Ты опять расстроилась из-за меня, — Егор равнодушно пожимает плечами.
Он от чистого сердца или просто вежлив? Ну, вот, опять! Действительно, почему я все время его в чем-то обвиняю или подозреваю?
— Не из-за тебя, — я качаю головой. — А из-за себя. Благодаря тебе, я осознала, какая глупая и мелочная.
Описать удивление на его лице словами невозможно, только нарисовать. Я смеюсь, невольно дотрагиваясь до его руки.
— У всех бывают минуты прозрения.
— Что ж, рад, что и тебя они не миновали, — Егор встает. — Идем? Или хочешь в снеговика превратиться?
— Нет. Подай, пожалуйста, руку. Я не могу встать.
— Нет, -— продолжает идти.
— Ах ты…
Я кидаю в него снежок, но тут же сама падаю, сраженная снежком посланным Егором. Мне ни разу не удается попасть в Егора, а вот его снежки находят меня один за другим со снайперской точностью. Так, я действительно превращусь в снеговика, и во избежание подобной участи падаю в снег.