— Помочь? — протягивает мне руку.
— Да, — ухватившись за нее, я тяну Егора на себя, пытаясь уронить.
— Нет… — он упирается и легко поднимает меня с земли.
— Да! — извернувшись, делаю подножку, и мы со смехом падаем в снег.
Небо белое-белое. Холодные хлопья неслышно ложатся на разгоряченное лицо. Поворачиваю голову: Егор смотрит на меня. Я впервые вижу его улыбку. Угольки на сердце растворяются омытые снегом, растопленным теплотой и красотой этой улыбки. Протягиваю руку, беру за самые кончики пальцев, и говорю:
— Спасибо.
— За что? — спрашивает он, сжимая мои пальцы.
— За снег. И за тебя.
— Ты все-таки моя фанатка?
— Да.
— Я так и знал, — он снова улыбается и в одно мгновение оказывается около меня. Так близко, что я вижу только темно-карие глаза. — Почему?
— Ты спрашиваешь об этом всех фанаток?
— До сегодняшнего дня, я не знал ни одной. Отвечай.
— Ни за что, — я качаю головой. — Никогда.
— О, нет…я получу ответ. — Егор начинает щекотать меня под подбородком.
— Нет! Нет! Нет! — я визжу, пытаясь отбрыкиваться и закидывать его снегом, но в итоге оказываюсь прижатой к земле, обездвиженная весом его тела.
— Говори! А то буду кормить тебя снегом, — он угрожающе зачерпывает свободной рукой пригоршню снега.
— Хорошо, хорошо, — смеюсь я. — Скажу, но…
— Ну, конечно, как же без «но»! Какая девушка способна на это?!
— Когда растает снег. Я скажу тебе, когда растает последний снег.
— Запомни это. Я всегда возвращаюсь за своими обещаниями. — Он, встает, отряхивая руки от снега.
— Знаю. Поэтому запомню. — Егор помогает мне встать.
Отряхиваем друг друга, смеясь и переговариваясь, возвращаемся к машине.
Глава 24. За мир во всем мире.
Усевшись с ногами на крыше автомобиля, мы пьем горячий кофе и едим пирожки с яблочной начинкой. Снег на время прекратился, но все равно ничего вокруг не видно. Мир превратился в сплошное белое пространство.
— Признавайся, это ты все подстроила, — говорит Егор.
— И зачем мне это?
— Сама же сказала, что моя фанатка. Наверняка, хотела провести побольше времени наедине с кумиром.
— Тогда я бы запаслась кофе и пирожками. Нет, думаю, это ты все устроил.
— А мне какой резон?
— Туше, — смеюсь я.
Правда, списать все случившиеся на простое стечение обстоятельств очень сложно. Сначала мы заблудились. Не так уж трудно, когда все вокруг напоминает снежную пустыню, пропустить поворот. И кажется, заблудились не столько мы, сколько «навигатор». Не знаю, возможно, ли такое? Наверное, да, ведь потом чудо-помощник и вовсе отказался работать. Или из-за снежного бурана отказал Интернет-сигнал, так как наши телефоны тоже оказались бесполезны. Егор звонил Алие, но она не смогла его сориентировать, Лиза и ее муж были здесь впервые, поэтому от них помощи тоже не последовало. Леша еще периодически звонит нам, пытаясь сориентировать по спутниковым картам, но пока безрезультатно. И вдобавок, после трех часов кружения по заснеженным и обледенелым дорогам, автомобиль занесло, и мы съехали на обочину, где постепенно и превращаемся в сугроб. Мы, честно, пытались откапывать машину всеми подручными средствами, обрезанной флягой и ведром, но вскоре поняли, что это бесполезно.
— И, как думаешь, какие шансы на выживание? — спрашиваю я, с невольным страхом смотрю на темнеющее небо.
— Стопроцентные, — улыбается Егор.
— Весьма оптимистичный прогноз.
— Нет, ты не правильно поняла, — он коварно усмехается. — У меня. Ты же вегетарианка.
— Хочешь сказать, что сможешь съесть меня? — брезгливо морщусь.
— Ну да, не умирать же. — Берет мою руку и нюхает, прямо как собака.
— Ай, отдай. Рано еще принюхиваться. Да и я без боя не сдамся.
— Договорились.
— А если серьезно?
— Честно, без понятия. Если бы знать, где мы. Или хотя бы одна машина проехала, а то такое впечатление, что мы ехали по бесконечному белому полю. На самом деле, может в нескольких сотнях метров от нас притаилась какая-нибудь деревенька, а мы и не догадываемся.