- А есть мгновения, которые можно превратить в сон, в котором нет времени и может произойти все, что угодно, даже то чего не может произойти. Обещай, что однажды, ты придешь и разделишь со мной такой сон.
- Обещаю, если ты будешь ждать меня там, где не бывает тьмы и не снятся сны.
Глава 26. Майк или Генерал?
Мы почти одновременно просыпаемся от ощущения, что над нами стоит ледяной великан и дует на нас своим морозным дыханием. Окна машины покрылись узорным инеем, и Егору с трудом удается открыть дверь, за которой все так же беспросветно темно. Наши совместные усилия завести машину и включить печку, оказываются безрезультатными. Трясясь от холода, жмемся друг к дружке, как голуби на жердочке. Даже горячий кофе не помогает, слишком много усилий тратиться на то, чтобы не стучать зубами и сделать хотя бы один глоток.
— М-может в-в сснежжжкки пппоиграраем? — выстукиваю я.
— А ты себе язык, случаем, не откусишь? — Смеется Егор.
— Ннннадддеюсь, ннеет.
— И все-таки, в кромешной тьме? В снежки? Как ты себе это представляешь?
— Ннне таккк уууж и тттеммно.
— Вообще-то, идея мне нравится. Пусть и в темноте. Давай лучше раскапывать машину.
— Мы же вчера пытались это делать.
— Но не старались. Тем более у нас будет цель не копать, а греться. Так что, какая разница?
— Уговорил.
Смеясь, выбираемся из машины, находим вчерашние «совки». Начинаем с задних колес. С каждым новым движением становится все теплее, а вокруг машины меньше снега. Говорить трудно, поэтому мы иногда перебрасываемся едкими замечаниями, а иногда падаем замертво на снег и просто лежим держась за руки, пытаясь в темноте разглядеть лица друг друга. Я понимаю, что рассвело, только когда вижу, какую ровную и красивую площадку мы разгребли вокруг машины.
— Красота! — говорит Егор.
Лежим на утрамбованном пласте снега перед капотом машины, и смотрим в темно-серое небо.
— И не говори. Кажется я не переживу новогоднюю ночь. Или проведу ее лежа в теплой ванной с бокалом вина и свечами вокруг, слушая музыку.
— Хороший сценарий. Меня не забудь.
— Ладно.
— Обещаешь?
— Да. – Тут же поворачиваю голову и встречаю его улыбку. — За этим обещанием не приходи, — с испугом говорю я, слишком уж коварна его улыбка.
Но ответа не получаю, так как звонит телефон. Егор с трудом достает его из внутреннего кармана.
— Да, Алия? Привет. С нами все в порядке. Хорошо. Если вас через час на нашем горизонте не будет…. Да-да… дальше решим, что делать… Ладно, хорошо. — Убирает телефон обратно в карман. — Алия говорит, что они с Лешей выехали нас искать.
— Думаешь, найдут?
— Скоро узнаем. Ну, что солдат Алфеева, хватит лентяйничать, пора работать.
— Но мы уже и так все раскопали, — устало возмущаюсь я.
— Будем дорогу копать, — бодро говорит Егор.
— И откуда в тебе столько энергии?
— От желания выбраться отсюда и провести Новый Год с тобой в ванной.
— Ах ты… — в одно мгновение перекатываюсь, но чудесным образом оказываюсь не над Егором, как планировалось, а под ним, руки прижаты к снегу над головой.
— Да, солдат Алфеева, в нашем деле - главное мотивация, — с усмешкой говорит он.
— А я-то, наивная, всегда считала, что солдатам думать противопоказано, — безуспешно пытаюсь вырваться.
— Одно другому не мешает. Ясно, малявка?
— Так точно, командир.
— Кстати, кто тебе больше нравится: генерал или Майк?
— Пользуетесь служебным положением, товарищ командир? — пытаюсь пинаться, но тоже ничего не выходит.
— Конечно. Это так соблазнительно, что я не могу себе в этом отказать. Хочешь, пощекочу?
— Нееет, — делаю страшные глаза, чем вызываю веселый смех. — Ладно, так уж и быть. Генерал, прежде всего, воин, для которого на первом месте честь и долг, и он отстаивает их смело и решительно, бросая вызов даже самому императору. В нем ощущается гордость и благородство, мужество и отвага, твердость и сила духа. Лучше всего его характеризуют слова возлюбленной: «Тебе нравится защищать людей? Или это болезнь такая?». И, все же окончательно, генерал покоряет мое сердце, когда истекая кровью, сидит под дождем и говорит где-то притаившемуся убийце: «Я знаю одну женщину. Для нее самое важное – это жизнь, но мы не понимаем этого. Для нас жить – это значит не умереть». В тот момент, генерал словно понимает, что в жизни есть и другой смысл, кроме, как слепо следовать долгу и убивать врагов императора.