— Какой выбор? – в растерянности спрашиваю я, а он делает шаг за шагом, отдаляясь от меня.
— Позволив тебе одной принять решение за нас двоих.
И уходит. А я смотрю на его удаляющуюся спину и понимаю, что ничего не понимаю. Падаю на диван, закрывая лицо руками. Хочется плакать, глаза горят, и сердце тяжело стучит в груди, но не могу, тру глаза, до скрипа и боли, словно, пытаясь выжать из них слезы.
— А я думала, что ваши отношения пошли на лад.
Убираю руки с лица, и вижу мою Солнечную Девочку, сидящую передо мной на полу, держащую в руках альбом.
— Почти. Просто есть у этого милого парня привычка все портить, — вздыхаю я, и протягиваю руки Алие. Я любуюсь красотой ее солнечной улыбки. Наверное, Алия и Егор единственные люди в мире, кого улыбка делает не просто красивыми, а прекрасными. — Знаешь, я все хочу спросить и не решаюсь…
— А почему? — перебивает Алия, — Ведь за спрос не бьют, тебе либо ответят, либо скажут, что не твое дело, а вежливо или грубо – это будет зависеть от твоего вопроса. Поэтому всегда лучше спросить, чем мучиться или выдумывать того, чего нет и снова мучиться.
— Я все наивно полагаю, что люди сами все должны рассказывать.
— А они откуда знают, интересно тебе это или нет? Странная ты, однако. Все тебе должны. — Алия насмешливо качает головой.
— Не злись, — я сильнее сжимаю ее руки. — Почему у вас с Егором не сложилось? Думала он тебе понравился и вы вроде часто видитесь в последнее время.
— А я все думала, когда же ты чувствами своей любимой подружки поинтересуешься?
— Прости. Думала… ты не говоришь, вот, я и решила, что не хочешь.
— Нет, это ты у нас девушка таинственная. Ты всегда так отстраняешься, будто каменеешь внутри, когда начинаю говорить про Егора, что я перестала.
— Думаешь, я что-то скрываю?
— Не думаю, знаю. Но так же, я знаю, что ты в свое время все расскажешь. — Алия наклоняет голову на бок.
— Откуда такая уверенность?
— Потому, что больше всего ты ценишь в людях честность, а в отношениях откровенность.
— Иногда мне кажется, что другие люди знают меня лучше, чем я сама, — удивленно качаю головой. — Так, мы ушли от темы.
— Точно. Да, Егор мне понравился, но только как друг. И я ему тоже. Наверно поэтому, мы очень быстро подружились. А наши с ним занятия дзюдо превращаются в сплошное веселье. Знаешь, — Алия радостно улыбается и почти до боли сжимает мои пальцы. — А ведь, благодаря тебе, у меня появилось четыре новых лучших друга. И всего за три месяца. Я и мечтать о таком не смела.
— Я тут ни причем.
— Нет, пять, — Алия не слушает меня. — Ты, Лиза, ниндзя-дедушка, Андрей, Егор. Нет, шесть. Чуть про Гришку не забыла.
— Он в тебя влюблен.
— Это пока, как подрастет, станем друзьями. И, да, возвращаясь к Егору. По моим предположениям, сейчас он переживает сложный период после расставания с Надей Бердяевой. Я пыталась расспрашивать Андрея, но он молчит, как партизан. А еще, это тоже мои измышления, похоже, что у него сильная депрессия, или он стоит на пороге важного решения. Может, это связано с Надей, а может, с тем, что он оставил актерскую деятельность. Хотя, слухов, о его переезде в Штаты тоже никто не отменял.
С Надей… оставил актерскую деятельность... о его переезде в Штаты…
— Таня? Тань… — Алия трясет меня за руки, пытаясь вывести из глухого отупения, накрывшего плотной волной тишины. — Ты меня не слушаешь?
— Прости…Не ожидала такое услышать.
— Поэтому, я тебе всегда и пеняю за то, что ты не интересуешься чужими чувствами и планами. — Алия кивает головой, будто соглашается с кем-то. Наверное, сама с собой. — Тогда не будешь так удивляться… Поэтому, слушай меня внимательно, и не говори, что тебя ни о чем не предупреждали.
— Слушаю. – Потом, я подумаю об этом потом… или завтра, как говорила Скарлетт.
— Андрей пригласил меня на одну из ролей в своем новом проекте.
— Что? Серьезно?! О, боже, я так рада! — Обнимаю Алию за шею, целую. — Он говорил мне, что собирается предложить тебе роль. Когда пробы?
— Как вернемся. Ой!… Ай!…
Не удержав равновесия, мы падаем на пол, смеемся, ложимся на животы, лицом друг к дружке, опираясь подбородками на кулачки.