— А я могу взглянуть? — Егор садится рядом со мной, я тут же отодвигаю фотоаппарат как можно дальше от него.
— Еще чего! Мы об этом не договаривались. Мои фотографии. Не дам.
— Ты почему такая жадная? — тянет ко мне свои руки.
— Вовсе нет. Я мстительная. Вот, — показываю язык.
— Вредная малявка! А ну, отдай! — Одним ловким движением Егор забирает у меня фотоаппарат и тут же вскакивает на ноги. Смотрит фотографии. — Черт… А ты права.
Не реагирую, демонстративно дуюсь, сложив руки на груди.
— Я великолепен.
— Какая чушь! Просто я гениальный фотограф!
— Хочешь присвоить себе мои лавры? Ты, посмотри, сколько чувства во взгляде, а жесты, а язык тела… вау! Да по одной фотографии можно рассказать целую историю.
— А я о чем! Говорю же, отличный фотограф!
— Какая чушь!
И, не выдержав, смеемся в голос. Егор садится рядом, но с другой стороны и лицом ко мне. Возвращает фотоаппарат, я убираю его в чехол.
— Распечатаю лучшие и отдам тебе.
— Серьезно, потрясающие фото. Не зря ты мучила меня весь день. Так. Нет, не так. Встань туда, повернись. Эмоции! Где твои чувства, деревяшка?! Скажи этому столбу, что он столб. — Передразнивает меня Егор. — Прежде чем фотографировать, ты уже видишь готовую фотографию, да?
— Да, но ты удивительно тонко чувствуешь то, что я хочу увидеть, получить в итоге. С тобой очень легко. — Довольно улыбаюсь, глажу фотоаппарат. — Теперь, я понимаю, что значит работать с профессиональной моделью. Это необыкновенно. Если не будешь против, то как-нибудь повторим?
— Конечно. Ты есть не хочешь? А то я голодный, как волк.
— Нет, но, наверное, надо.
— Ты целый день ничего ела, — ворчит Егор и подает мне руку, забирает у меня чехол с фотоаппаратом, и мы неторопливо, идем к выходу из парка.
— Мы кофе пили, — напоминаю я. — В кафе должны были получится веселые фотки.
— Слушай, зачем ты в клубе работаешь? Работала бы фотографом, снимала бы свадьбы, это популярно и достаточно прибыльно.
— Мне об этом еще сестра и подруги говорили, но… во-первых, у меня свое видение, авторское, так сказать, а по обыкновению жениху и невесте, чтобы они там ни говорили, нужны самые обычные снимки с красивыми картонными лицами, а для меня каждая фотография это рисунок, мгновение настоящего, у которого есть и прошлое и будущее, и все в одном застывшем кадре. Я пробовала, не на свадьбе, а на лав-стори для подруг. И каждая приходила к выводу, что им хочется более стандартных и простых фото, не смотря на то, что фотографии им действительно нравились.
— А во-вторых?
— Я ненавижу свадьбы. Да-да, не удивляйся. Не понимаю я всей этой суматохи с белым платьем, кучей зря потраченных денег, и родственников, которых на самом деле терпеть не можешь или в глаза не видел, а должен быть со всеми приветлив, говорить, как рад их видеть и принимать столь же лживые и лицемерные улыбки и поздравления. Так что, представь, какие я бы наделала фотографии.
— Честные? — смеется Егор
— Да, вот только честность в наше время не ценится.
— Правильно, разве честность продается или гарантирует сверхприбыли?
— Именно. А тебе нравятся свадьбы?
— Нет, я равнодушен к любого вида показным мероприятиям. Но если пара, решившая пожениться, хочет устроить праздник для себя и близких, почему бы нет?
— Возможно. Наверное, само событие кажется мне бессмысленным. Или я настолько эгоистична, что не хотела бы делиться своей радостью даже с близкими.
— Ты сама себе противоречишь.
— Со мной такое часто бывает. Обычно, до того момента, когда я делаю окончательное суждение или выбор. О! Куда пойдем?
Мы останавливаемся около выхода из парка, решаем в какое заведение пойти. Выбираем маленькое кафе самообслуживания. Набираем еду, садимся за свободный столик в самом углу, подальше от чужих глаз.
— Знаешь, я думала, что такого известного актера, как ты, должны везде узнавать.