— Ты разговариваешь сама с собой?
— А… что… что ты слышал?
— По всей видимости, только последнюю фразу. – Почему я ему не верю? Боже, о чем мы с Майком говорили? – Почему ты не хочешь ответить?
— Потому, что это на самом деле неважно, и я не хочу об этом ни думать, ни говорить. И вообще, подслушивать чужие разговоры неприлично!
«Сказала та, что еще недавно пыталась выведать чужие секреты», - злобно хихикает Майк в моей голове.
— Как и говорить с самой собой там, где тебя могут услышать.
— Ты прав... — поднимаю на него умоляющий взгляд. — Мне стыдно, правда.
— Не стоит, — Егор с притворным участием похлопывает меня по плечу. — Я с самого начала подозревал, что ты сумасшедшая.
— И нисколечко не испугался? — резко поворачиваюсь. — И даже дал ключи от квартиры?
— А чего бояться-то?
— Мало ли, что сумасшедшей придет в голову? — говорю я со злостью. — А если, я и вправду безумная фанатка? — Видимо что-то действительно промелькнуло в моем взгляде, так как Егор на мгновение отшатывается. — Не думал об этом, да?
— Нет, — Егор, вдруг, улыбается и заправляет выбившийся из моей косы локон за ухо, проводит тыльной стороной ладони по щеке. – Об этом не думал.
Его лицо так близко, мне кажется, что он сейчас меня поцелует. Я хочу, чтобы он меня поцеловал.
— А о чем думал? — сижу, как каменная, ни жива, и мертва.
— Тебе лучше не знать.
— Почему?
— Некоторые вещи лучше никогда не знать.
— Это не честно.
— Нет. — Он обхватывает мое лицо руками, проводит большими пальцами по щекам. — Ты боишься… Чего ты боишься? Меня? Себя?... — Он убирает руки, наклоняется… мое сердце бешено тикает, словно бомба… целует меня в лоб… взрыв отменяется. — Не бойся… я больше не потревожу тебя.
Егор встает, я, не сумев сдержаться, шумно выдыхаю воздух. Снова глубокий вздох. Больно. Будто я разучилась дышать. Почему он со мной так поступает? Зачем заставляет чувствовать себя предательницей?
— Хочешь кофе? — Доносится с порога комнаты. — Или есть? Я купил морковный торт — Однажды я сказала, что обожаю его. — А еще можем сделать «Греческий» салат, только сегодня готовишь ты.
— Хорошо. А коньяк еще остался?
— Виски.
— Еще лучше. Безо льда.
— Договорились.
Егор идет на кухню. Я еще некоторое время неподвижно сижу, смотрю на облака. Потом иду в ванну, охладить пылающее лицо. Долго смотрю на себя в зеркало, переплетаю растрепавшуюся косу. Заставляю себя не думать о его словах, не искать скрытого смысла в его действиях. Мы друзья. Просто друзья и ничего больше! Я сделала выбор. Я с Андреем. Улыбнувшись своему отражению, иду на кухню,
И да, если гостиная просто мечта, то кухня – мечта в квадрате. Просторное помещение, сверкающее белым глянцем шкафов и хромированной бытовой техникой, усиливающих свет льющийся сквозь стеклянную стену, к которой крепится стеклянная барная стойка. На ней и стоит пустой стакан и открытая бутылка виски. Егор, раскладывает продукты на белом столе-тумбе, служащим рабочей и варочной поверхностью одновременно. Наливаю полстакана виски, пью. Даже поморщится или закусить не хочется. Сильно нервничаю.
— Надевай! — Егор бросает белый фартук на высокий стул.
— Ты же знаешь, что я ненавижу готовить, — жалобно говорю я, но фартук надеваю. Делаю еще несколько глотков виски. Становится легче.
— Нет, ты просто ленишься. Андрей говорит, что ты вкусно готовишь, значит, не можешь ненавидеть.
— Ненавижу. Просто, когда начинаю готовить забываю об этом. Как-то неприятно есть то, что приготовлено без души. — Покорно начинаю рвать листья салата.
— Поэтому и ненавидишь? Пустая трата драгоценной энергии?
— Да, — улыбаюсь, радуясь, что Егор меня сразу понял.
— Но теперь ты тратишь ее не впустую, ты даришь ее мне. — Он садится на стул, приготовившись за мной наблюдать.
— О! Такая подача мне нравится, — хлопаю в ладоши. — Ты же не наешься. Макароны сварить?
— С сыром, — соглашается Егор. — Кстати, ты давно не рассказывала, как у тебя дела в школе. — Здорово.
— Сейчас работаем над проектом бара…