Выбрать главу

«Ты трясешься над своими картинами, как дядюшка Скрудж над золотыми».

— Нашел с кем сравнить, — фыркаю я.

«А мне кажется, сравнение весьма точное», — не соглашается Майк.

— Возможно… Ты прав, я не должна сбегать. Идея Алии великолепна, а я хотела все испортить из-за своей трусости.

«Да уж, в тебе смелости ни на грамм, — теперь фыркает Майк. — Разве что безрассудство».

— Скорее всего…

Сквозь Майка смотрю в пустоту темного коридора, вспоминая утренний разговор с Алией. Мы сидим на полу в гостиной, перед нами разложены чертежи школьного проекта. Алия, что-то говорит, я не слушаю, все думаю о Егоре и Ю Мэй, о том, как несправедливо все сложилось и, как жаль, что ничего уже нельзя исправить. Впервые чувствую злость от разочарования и страх от бессилия и невозможности все изменить. Я не знаю, как помочь Егору, зажечь тепло улыбки в его глазах, радость жизни в сердце.

Линии чертежей сливаются в черноту пещеры, влажную и скользкую; на холодных камнях сидит девушка, обхватив себя за колени, спрятав на них лицо. Ей одиноко и страшно, она больше не верит, что спасение может прийти, не видит, как паутина трещин на одной из стен наполняется солнечным светом, указывая путь к выходу. Хочется закричать: «Обернись! Ты еще можешь спастись! Пожалуйста, не сдавайся!», но знаю, она не услышит, и сердце наливается свинцовой тяжестью. Как ей помочь? Как заставить оглянуться на золотые огоньки света, мерцающие во тьме?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прости… Я так хочу помочь, но ничего не могу для этого сделать.

— Тань? Ты согласна?

— Да, конечно, — встряхиваю головой, вырываясь из тьмы холодной пещеры, искусственно улыбаюсь.

— Ты хоть знаешь, с чем согласилась?

— Ограбить банк? — стараюсь отшутиться.

— Нет, убить Президента, — невесело усмехается Алия. — Тань, что-то случилось? Ты в последнее время подавленная, расстроенная. Поссорились с Андреем?

— Нет, с Андреем все замечательно, — снова пытаюсь улыбнуться в ответ на недоверчивый взгляд Алии. — Правда. Если честно я из-за Егора переживаю.

— У него что-то произошло? Мы вчера встречались, он был в порядке.

— Да… — вздыхаю, х но это только видимость. Я чувствую себя такой идиоткой и бесчувственной дурой. Почему я ничего не замечала? — На мгновение закрываю лицо руками. — Ему так плохо и больно, а я злилась на него, ненавидела. Черт! Что ж я за человек такой?!

— Тань? Ты чего? — Алия дотрагивается до моей руки. — Что случилось?

— Ты слышала о Ю Мэй, девочке, с которой дружил Егор?

— Нет, — Алия качает головой.

— Не знаю, имею ли я право рассказывать… — в нерешительности кусаю губы. — История их дружбы потрясает. — Комок слез встает в горле, затрудняя дыхание. — Знаешь, не думала, что в жизни бывает такая искренняя дружба и бескорыстная любовь. Прости, — улыбаюсь сквозь невольные слезы. — Мне все еще трудно сдерживать эмоции, вспоминая об этом… Егор просто необыкновенный человек, так умело скрывать ото всех свою боль и бескрайнюю горечь потери…

Вкратце пересказываю историю дружбы Егора и Ю Мэй, даже не замечая, как оказываюсь в ласковых объятиях Алии.

— Теперь многое становится понятным, — глухо говорит Алия, нарушая установившуюся на некоторое время тишину. — Почему он захотел все бросить, уехать, почему перестал помогать в Онкологическом Центре. Я-то думала из-за разрыва с Надей, а получается наоборот, что он оставил ее, не желая обременять своей болью. — Алия вздыхает, сильнее обнимает меня. — А сколько времени прошло? Когда она умерла?

— 27 сентября, — в тот день, когда я встретила ниндзя-дедушку.

— Полгода. Не так уж и много, чтобы пережить подобное.

— Не знаю… Не уверена, что смерть настоящего друга можно пережить, только смириться со временем.

— Их дружба действительно удивительна, — грустно улыбается Алия. — Не каждый мужчина так способен относится даже к собственному ребенку. Думаю, для Егора она стала младшей сестрой…

— Нет, она была именно другом, — возражаю я, поворачиваюсь в объятиях Алии. — Сестер и братьев мы любим потому, что они родные и мы выросли вместе, но друзья изначально чужие люди, становятся нам иной раз ближе братьев и сестер, потому, что кроме совместных воспоминаний, нас связывают еще и общие интересы, и взгляды на жизнь.