— Не всегда, — Алия аккуратно приглаживает мои растрепавшиеся волосы. — Иногда люди бывают совершенно разными, прямо как козленок Мэй и волк Гав, и все равно дружат.
— Нет… Они разные лишь внешне, но состояние души у них одинаковое. «Они такие разные, но такие одинаковые» - это сказано про настоящих друзей. — Я резко встаю, почти вырываясь из ласковых рук Алии. — Прости…
Подхожу к окну, открываю, наполняя комнату свежестью весеннего воздуха. Закрываю глаза, позволяя холодному ветру танцевать на моем лице, играть с волосами и одеждой, пробраться под кожу, стать частью меня и унести в небесную высь, где живут души умерших, ожидая своих любимых. Я бы нашла Ю Мэй, умоляла бы ее отпустить сердце Егора, изгнать из его души мрачные тени вины и отчаяния.
— Простудишься, — Алия возвращает меня к действительности, закрывая окно. — Или меня заморозишь. — Она вздрагивает всем телом, но остается стоять рядом, прислонившись плечом к моему плечу.
— Я и не заметила. Все думаю, если бы Егор успел проститься с Ю Мэй, исполнить данное ей обещание, возможно, тогда ему было бы легче смириться с ее смертью, ведь он знал, что рано или поздно это случится. Но чувство вины… именно оно уничтожает его.
— Вина самое черное и пагубное чувство, от которого практически невозможно избавиться. — Алия горько улыбается — Оно, словно червяк, разъедает твою душу, сначала он выгрызает все светлые и радостные чувства, заполняя образовавшиеся дыры болью и горечью, под тяжестью которых рушится связь между воспоминаниями и наполнявшими их эмоциями и переживаниями. Остаются лишь картинки, в которых нет больше тепла и радости, только одиночество и пустота, больше нет смысла жить, и единственное, чего требует уставшее от боли сердце - это забыть. Забыть все. Кажется, если ты оборвешь все связи, уедешь как можно дальше, то все изменится, но это неправда, ничего не изменится, так как невозможно пережить смерть любимого человека и остаться прежним. Невозможно простить себе желание новых воспоминаний и радостных чувств без нее… допустить мысль о том, что в мире может быть счастье без ее улыбки, без прикосновения ласковых рук…
— О, Алия... — Я обнимаю ее, она кладет голову мне на плечо. — Неужели, ты винишь себя за смерть мамы?
— Нет… — она качает головой. — Но я долгое время не могла себе простить того, что выжила в той аварии, а она нет. Это жестоко и несправедливо. Я и сейчас так думаю, но… я больше не хочу умереть. Теперь, когда в моей жизни появилось столько замечательных людей, я только острее ощущаю ее красоту и ценность. — Она поднимает на меня заплаканное лицо, пытается улыбнуться. — Так что, я хорошо представляю, как тяжело Егору от того, что он не смог сдержать свое обещание, сказать последнее «прости, прощай». Меня, отчасти, утешает мысль, что когда-нибудь я смогу поехать на могилу мамы в Англию, поговорить с ней, я словно знаю, что у нас есть еще один день, который мы сможем провести вместе. Это будет солнечный и радостный день, я расскажу маме обо всем, что случилось со мной с того момента, мама выслушает меня, улыбнется и попросит вернуться еще раз и рассказать новые истории. Обо мне, о папе, о друзьях.
А о чем Егор может рассказать Ю Мэй? О том, как ему одиноко и больно? Помни о моем желании… О том, что нарушил все данные ей обещания? Ты совсем забыл, что другие дети тоже болеют и хотят жить? Это не справедливо! Сможет ли он простить себя, когда поймет, что сосредоточившись на своем горе, предал мечты Ю Мэй?
Ох, Ю Мэй, а ты сможешь простить и отпустить, если Егор расскажет о том, сколько хороших и добрых поступков он совершил в память о тебе…
— Вечер памяти… — я взволнованно смотрю на Алию, трясу ее за плечи. — Что если мы устроим благотворительное мероприятие в память Ю Мэй от лица Егора? Такое вообще возможно?
— Конечно! – Лицо Алии озаряется радостью, будто включили лампочку. — Чудесная идея! А собранные деньги перечислить в Благотворительный Фонд Детского Онкологического Центра.
— Но какое мероприятие? — Я задумчиво кусаю палец. — Егор не дает представления… просить Мию?
— Зачем? — Алия соединяет ладошки перед лицом и, довольно улыбаясь, качает головой в такт только ей слышной мелодии. — Мы проведем выставку, а затем благотворительный аукцион.