— Ты говорил о том, что нужно дарить свой талант другим людям, — Майк открывает один глаз. — Но Алия дает мне возможность не столько порадовать других людей, сколько помочь детям, Егору. Это волшебно. Я даже надеяться не смела, что смогу кому-то помочь. Я думала об этом, иногда даже ругала себя за то, что ничего и никогда не делаю для людей, нуждающихся в помощи, стыдилась своей никчемности. — Майк открывает оба глаза. — Все же ты не прав, я боюсь не оценок других людей, а того, что моего таланта будет недостаточно, чтобы аукцион прошел на нужном уровне. — Падаю на подушки, раскидывая руки в стороны. — Я не боюсь выставить свое сердце и душу на обозрение, я готова сама вынуть их и вставить в рамочки, пусть любуются, обсуждают, смеются. Мне не будет больно. Разве может быть больно или страшно от искреннего желания помочь человеку? — закрываю глаза. — Какая разница, что для этого нужно сделать? Раздеться перед всем миром или сжечь все картины и нарисовать тысячу новых? Я только хочу, чтобы он снова стал счастливым и продолжал жить.
Протягиваю руку и Майк молча сжимает ее.
Глава 39. Открытки счастья и открытки надежды.
Темно и холодно, пахнет сыростью и плесенью, под босыми ногами хлюпает грязь. Ощупываю руками каменные стены, пальцы касаются лишь мокрого холода, падаю на землю в вонючую грязь, сворачиваюсь клубком. По ногам и спине ползут насекомые, забираются в волосы. Я не чувствую страха и отвращения, только холод… потому, что я осталась одна, в этом темном подвале одиночества, где воздух пропитан затхлостью прогнившей мечты.
Задыхаюсь… Жадно хватая ртом воздух, открываю глаза. Наша спальня, отблески лунного света на потолке, на лице Андрея. Он спит, подложив руки под голову, совсем, как ребенок. При взгляде на него становится легче, и я снова могу дышать, но мне по-прежнему холодно, почти как во сне. Вспоминаю ощущение ползущих по телу насекомых, копошащихся в волосах, и меня передергивает от отвращения и страха, но во сне я почему-то не боюсь. Ненавижу такие сны!
Смотрю на Андрея и понимаю, что сегодня его прикосновения не согреют меня, не помогут заснуть. Мне так холодно в последнее время, я никак не могу почувствовать исходящее от него тепло. И страшно. Очень страшно. Наклоняюсь, легонько целую его в щеку. Хочется прижаться к нему всем телом и закричать: «Не отпускай! Пожалуйста, не отпускай меня!», но вместо этого встаю, тихо выхожу из комнаты, прикрывая за собою дверь.
Иду на кухню, завариваю крепкий сладкий чай. Сажусь на широкий подоконник, ставлю рядом ноутбук. Ожидая пока компьютер загрузится, пью чай медленными маленькими глотками, смотрю в окно на черные глазницы окон домов напротив, на припаркованные внизу машины, пустые серые тротуары. Время словно замерло в этой тусклой предрассветной минуте.
Уже прошло больше месяца и до выставки, назначенной на 18 мая, осталось совсем немного дней. К счастью, все организационные вопросы, которыми занимались Алия, Мия и Надя уже решены. Я практически не принимала в них участия, хотя иногда за мной оставляли права последнего голоса, например, в выборе места проведения выставки, при составлении меню вечера или решении пригласить для участия в проекте еще нескольких фотографов с параллельного курса школы. В моем расписании осталось три фотосессии, и еще пять на трех привлеченных фотографов. Каждый раз, записывая в ежедневник новое известное имя, дату и время встречи, я удивлялась и радовалась одновременно, безумно волновалось, но чаще всего зря, так как все «звезды» шоу-бизнеса и спорта профессионалы, с ними легко и комфортно работать.
Мы решили продолжить городскую тематику заданную работой с Егором и все фотосъемки проводили на улицах Москвы. Фотографии получились яркими и жизнерадостными, наполненными весенним теплом, синим небом и прозрачным солнцем. «Словно открытки счастья, нежности и красоты, пробуждающие желание жить и радоваться жизни», сказал Андрей, разглядывая фотоснимки.
Ставлю просмотр фотографий в режим «слайд-шоу», иногда нажимаю на паузу, чтобы внимательнее рассмотреть те, которые нравятся больше всего и точно войдут в число выставленных на аукцион, записываю в блокнот номера, а так же делаю заметки, если вдруг вижу недочеты, которые можно исправить или убрать. По возможности, я стараюсь не прибегать к помощи «вспомогательных» программам, так как это, на мой взгляд, нарушает целостность фото, но, порой это просто необходимо, а иногда делает фотографию более авторской и совершенной.