Рассматриваю снимок, на котором Мия бежит по тротуару, залитому ярким дневным солнцем, оглядываясь назад. Она победно улыбается, волосы и длинный красно-коричневый шарф развиваются за спиной, шапка с огромным помпоном забавно съехала на бок. Вспоминаю слова Андрея: «Эта мне нравится больше всего… Очень динамичная, игривая и добрая, словно стоп-кадр из прогулки влюбленных. Смотришь, и создается впечатление, что ты когда-то проходил по улице и видел их, бегущих мимо - девушка впереди, радуясь своей победе, а парень намеренно поддается, но как только она отвернется, он быстро нагонит ее, подхватит на руки и начнет кружить, осыпая поцелуями».
А Егору понравилась та, на которой Надя стоит среди идущей толпы людей. Лица и фигуры прохожих смазаны, и кажутся серыми и одинаковыми, а Надя, наоборот, благодаря желтой куртке и красной шапке, выглядит яркой и контрастной. Она улыбается, внимательно смотрит по сторонам, словно ищет кого-то и, так и кажется, что она сейчас подымет руку и помашет тому, кого ждет. «Я наконец-то нашел это слово! Твои фотографии дарят ощущение сопричастности, так и кажется, если повнимательнее присмотришься, то увидишь себя, где-то в уголке, или среди толпы… будто ты один из этих серых образов… а Надя девочка-счастье, принесшая в этот бледный весенний день радость долгожданной встречи».
Самыми забавными и веселыми получились снимки группы Кристины, словно глянцевые картинки из жизни четырех лучших подруг, радующихся первому весеннему солнцу, в предчувствии любви и ярких приключений. Моей любимой стала фотография, на которой они вчетвером стоят в кругу, крепко держась за руки, запрокинув головы к синему небу, весело смеются. «О Боже! Я хочу знать, что такого веселого было нарисовано или написано в этот день на небесах!», - рассмеялась Алия, увидев это фото.
Все фотографии настолько яркие и живые, что иной раз невозможно выбрать три основные, которые будут представлены на выставке, и тогда последнее слово остается за Егором. С легкой подачи Андрея «звездные» фотографии стали называть «открытками счастья», а фото детей «открытками надежды». Именно Андрею принадлежала идея сделать фотографии детей из Онкологического Центра: «У тебя удивительная способность рассказывать целую историю в одном кадре, ты просто обязана рассказать об этих детях всему миру». Надя, после первого дня съемок в больнице, благодарила меня со слезами на глазах. Я не сразу догадалась, что такая бурная реакция вызвана радостью оттого, что Егор впервые со дня смерти Ю Мэй пришел в Центр и возобновил общение с детьми.
Сначала я хотела перевести все фотографии детей в черно-белую гамму для усиления контраста, но благодаря Наде, передумала: «Слишком мрачно. Становится даже скучно, так как напоминает фоторепортаж, сделанный намеренно, чтобы вызвать жалость, но это чаще всего отталкивает, а не привлекает, ведь люди не любят смотреть на чужие страдания, особенно детские. Это напоминает им о собственной никчемности и беспомощности». Результатом честности Нади, стали жизнеутверждающие фотографии, в которых живет надежда, надежда на выздоровление и новую жизнь без лекарств и боли.
Работа с детьми далась мне очень тяжело. В каждом ребенке, я невольно искала лицо Ю Мэй, задавалась вопросами: «а эта крошка выживет?», «а у этого мальчика (девочки) есть надежды на выздоровление?», «а я увижу этого малыша завтра?», жалела родителей и детей. Многие дети с легкостью считывали эти вопросы с моего лица, с презрением отвергали мою жалость, закрывались, не желая быть откровенными. Мне пришлось заставлять саму себя, выдавливая из сердца лицемерное сочувствие, завоевывать расположение и открытость детей, для этого я на две недели отложила фотоаппарат и просто ходила в Центр, общалась с ребятами, играла с ними, учила рисовать, делать подделки из папье-маше и лепить кукол. Я плакала, когда одна девочка, заплетая волосы куклы, сделанные из желтых ниток, в косу, сказала: «Я назову ее Таней, как тебя». Одной из моих любимых фотографий стала та, на которой четырехлетний мальчик стоит у стола в игровой комнате, робко касается сделанного из папье-маше ангела, нелепого, с кривыми крыльями и нимбом, и в его взгляде, читается надежда и боль, на губах, в детской беззубой улыбке, застыли слова с просьбой о помощи.
У всех нашлись любимые фотографии. Для Алии, это стал снимок, сделанный случайно. Я вышла из игровой комнаты, поговорить по телефону, а когда вернулась, поняла, что дети не замечают меня. Они разбились на пары – моделей и художников. Модели сидят на полу, а художники рисуют на лысых головах свои картины, которые я потом тоже запечатлела – желтые улыбающиеся смайлики, такие одинаковые и разные одновременно. Планирую данную серию фотографий сделать одной из главных экспозиций – в центре снимок рисующих детей, а вокруг фото нарисованных смайликов.