Моё же имя, думаю, не имеет никакого значения. Я криэйтор нескольких рекламных агентств. Зарабатываю на жизнь тем, как справедливо заметил Октав Паранго из “99 франков”, что уродую и без того уродливый мир. Я не хороший парень, а кто-то даже считает, что я полное дерьмо. Не сомневаюсь, что у них есть весомые аргументы на этот счёт. Однако я, знаю самого себя лучше всех. Моя жизнь это замкнутый круг похоти, сожаления и деградации. На большее я не способен, и, наверное, так должно быть.
Я создаю рекламные концепции для различных брендов, пишу критические статьи о вырождении современного искусства, читаю книги, люблю готовить, не курю и не привязываюсь к людям. Я ношу тёмные пиджаки, белые рубашки с запонками и пустоту в сердце. Я из тех людей, кто никогда не ставит больших ожиданий, из тех, кто не разочаровывается и не восторгается. Я беру от жизни то, что она даёт, и отпускаю то, что она забирает.
Как так получилось, что такой человек как Милана Аверина, стала унижаться ожиданием, просиживая на ступеньках подъезда перед моими дверьми? Как так получилось, что молодая самодостаточная девушка, финансово независимая и карьерно успешная, вдруг совершила то, что было абсолютно немыслимо совершить, для всех кто её знал?
Возможно, в детстве она отрывала головы куклам? Возможно, она поджигала крылья бабочкам и засовывала котят в морозилку? Возможно, её ухажёры в школе резали себе вены из-за неё? Возможно, она выкалывала глаза соперницам, которые сплетничали за её спиной? Возможно, лектор в университете бросил жену и детей ради неё, а она его отшила? Возможно, наедине с собой она смотрела жёсткую порнографию? Возможно, она каждую неделю разбивала очередной новенький Порше, купленный её богатым отцом? Возможно в одиночестве, она читала проклятых поэтов, слушала классическую музыку, рисовала сюрреалистичные картины и беззвучно плакала? Я не знаю ничего этого наверняка, но мне не составляет труда, представить её за любым из этих занятий.
Кажется, она упоминала какие-то мрачные эпизоды своего взросления. Припоминается только, что она рассказывала, как в подростковом возрасте избила двух одноклассниц, за то, что они дразнили её. Что их родители пошли в полицию и сняли побои с дочерей, а отец потом отмазывал дочку от полиции и решал вопрос с дирекцией школы.
Полагаю, что вместе мы совершенно не смотрелись. Её экстравагантность и моя сдержанность, её молодость и моя зрелость, её непунктуальность и мой педантизм, её вредные привычки и мои аскетичные вкусы, её огненные мечты и моя ледяная пустота. Случайное знакомство, которое закончилось постелью, не сулило для обоих ничего долговременного. Обычно моими любовницами становились женщины из моего окружения, клиентки и коллеги, но иногда на светских вечеринках я пересекался с актрисами, певицами, дизайнерами, блогерами и прочими представителями медиа и фешн индустрии. Так вышло и с Милой.
После первой ночи у неё, и завтрака вместе, проведённого в кафе через дорогу от её дома, так как её холодильник оказался пустым, мы условились встретиться на следующий день у меня. С тех пор мы проводили вечера и ночи вместе два-три раза в неделю три месяца подряд в моей квартире. Мой холодильник всегда был полон, и я часто готовил ужин или завтрак для двоих. Я люблю готовить для женщин, даже если это были любовницы на одну ночь.
Но Мила была моим постоянным партнёром эти три месяца, и я выучил все её гастрономические вкусы: она любила тосты, поджаренные только с одной стороны, ненавидела всё мясные изделия, кроме прошутто крудо и хамона, обожала фрукты, овощи и ягоды (кроме яблок, слив, свёклы и брусники), с удовольствием ела морепродукты (кроме мидий), отдавала предпочтение только красному сухому вину (особенно испанскому), и ненавидела сыр с плесенью.
Проблемы для неё начались с третьего месяца. Ей хотелось чаще меня видеть. Она стала находить предлоги заезжать ко мне на работу, так что мои подчинённые с недоумением провожали взглядами её ярко-розовые косы, когда она устремлялась в моей кабинет. Там она впивалась мне в губы, и несколько раз пыталась соблазнить, прейдя в короткой юбке и не надев трусики. На что я строго запретил ей подобные выходки, и велел престать, иначе мы неделю не будем видеться. Её глаза метнули искры, но она послушалась. После этого, она стала поджидать меня с работы на ступеньках перед моими дверьми. Она стала больше курить, стала реже появляться в клубах и выбираться на шопинг с подругами, стала меньше брать заказов по работе.