И для неё и для меня было ясно, что так долго продолжаться не может. У меня дома она была паинькой: никогда не курила в квартире, всегда выбегала не лестничную площадку; чистила зубы после каждой сигареты, так что они сверкали словно жемчужины; всегда слаживала аккуратно свою одежду, а не разбрасывала по комнатам, как у себя дома; и в постели исполняла любые мои желания. По ночам она шептала: ты приручил меня, и можешь теперь делать со мной что хочешь. А я отвечал ей шёпотом: ты мой милый зверёк. А днём она была молчалива, злилась на себя, сорилась с подругами и коллегами, устраивала беспорядки дома, и покупала больше сигарет.
Очевидно, что вместе мы не смотрелись. И когда подошёл к концу третий месяц нашего знакомства, она сказала, что между нами всё кончено. Это был мужественный поступок с её стороны, её зелёные кошачьи глаза были хороши в этот момент как никогда. Мы оба понимали, что это необходимо. Для меня всё было просто. Я беру от жизни то, что она даёт, и отпускаю то, что она забирает. Пожалуй, это самая важная моя черта, даже, не так, это моя суть.
Но вот, три дня назад мы расстались, и сегодня утром она пришла ко мне. Милый зверёк, который сам захотел быть прирученным. Ничего страшного, она справиться. Она молода, привлекательна и даже талантлива. Ей просто нужно больше времени, ничто не бывает навсегда, особенно в её возрасте. Обдумывал я за рулём, по пути на работу.
В моей канторе был тяжёлый день. Как всегда в нашем бизнесе горели сроки, как всегда кто-то плохо проработал концепцию, как всегда есть претензии у заказчика к рекламному макету, как всегда не могут найти подходящую модель для лица пиар-компании, как всегда слоганы для кого-то броские, а для кого-то недостаточно ярко выраженные и т.п. Копирайтеры и рерайтеры вовсю стучали по клавишам, дизайнеры ковырялись над 3D моделями, а ассистенты суетились, разнося кофе, подгоняемые матерными словами бывалых сотрудников. Привычная жизнь в моём муравейнике.
Я проработал до вечера, и был доволен проделанной работой за день. После работы отправился с товарищем в бар, пропустил пару стаканов виски, обменялись новостями о совместных партнёрах по бизнесу, обругали налоговую службу, поспорили немного о политике и разъехались по домам. Дома я принял душ, сменил постельное бельё, которое хранило в себе утренний запах тела Миланы, и, повалившись в чистую постель, почти мгновенно уснул.
Проснувшись как обычно, я справил нужду, побрился и принял душ. Но только что я успел вытереться и одеться, как раздался звонок в дверь. Раздосадованный, я стремительно направился к двери, и открыл её. На пороге стояли два опера, которые тут же представились, и продемонстрировали мне свои удостоверения.
- Чем могу помочь? – удивлённо спросил я.
- Вы знаете её? – и один из полицейских показал мне на своём телефоне фотографию Милы.
- Да, это Милана Аверина. – Ответил я. – А в чём собственно дело?
- Тут такое дело… Мы можем войти? – спросил другой.
Я ответил утвердительно, и пригласил законников к себе на кухню. А дело, оказалось вот каким. Сегодня в пять часов утра поступил звонок в отделение полиции, в котором женщина сообщила об убийстве. Когда опера и судмедэксперты прибыли на место, то обнаружили на квартире женщину по имени Милана Аверина, которая созналась в убийстве человека, и сама же и вызвала полицию. По словам самой же убийцы, она вызвала к себе парня их эскорт-сервиса для целей сексуального характера. Затем она попросила его раздеться, надеть маску, и стать перед ней на колени. Когда же, молодой человек из эскорт-сервиса исполнил всё, что она просила, она взяла в руки бейсбольную биту и забила его до смерти.
- Какой ужас. – Отозвался, шокированный я.
- Действительно. – Крякнул один опер. – Удивительно, откуда взялось столько силы, агрессии и даже ненависти у такой хрупкой девицы, ведь этот парень имел крепкое атлетическое телосложение. Когда мы спросили её, зачем она это сделала. То она ответила, что хотела избавиться от его лица навсегда.