Андроид же, пришедший в движение, как ни странно, на изваяние похож не был. Совсем по-другому свет играл на его бледной искусственной коже и жемчужно-белых коротких и волнистых волосах.
Не было и следа ласковой улыбки на точно таких же чуть пухлых губах.
— Проанализируй всё, что знаешь о халцедоне Лиаме. Сверься с программами поведения, которые я в тебя загрузила. И подготовь подробный отчёт.
Андроид прикрыл светящиеся глаза, анализируя все загруженные в него массивы данных. Синяя Стрекоза ждала…
Лиам любил любоваться видами приморского города. Особенно когда над водой появлялся хребет очередного морского чудовища. Или когда в сизом небе пролетал хищный ящер с перепончатыми крыльями, который нырял в воду за тварями поменьше. Любил смотреть, как светятся силуэты белых зданий на закате и рассвете. Но отказавшись от «магии прогресса», Лиам быстро угасал. В последний год он был таким слабым и хрупким, что Стрекоза боялась прикоснуться к нему, не то что обнять, а поцеловать его она не осмелилась ни разу.
Она выбрала прогресс задолго до встречи с ним. Бессмертное тело, с виду похожее на человеческое, — боевая модель, свободно сочетающаяся с разными видами оружия — самое-то для наёмницы.
Она должна была его убить. А вместо этого вывезла в своё пристанище. Берегла, как дорогой хрустальный шарик, любовалась, с надеждой слушала и мечтала заключить в объятья…
— Отчёт готов. Мне озвучить?
— Да.
— Ты восхищалась халцедоном по имени Лиам. Измерила, взвесила, описала. Сделала всё, чтобы его «сохранить». Воплотить и сделать своим утешением. Ты создала меня, модель Ли-Эм, чтобы оживить свою мечту, — монотонно заговорил андроид, ведь программа дальнейшего поведения требовала подтверждения от хозяина. — В мои обязанности входит сопровождать тебя на работе, оказывать поддержку в бою, прикрывать отход, водить любой транспорт и управляться с любым оружием и девайсами. Никому не раскрывать особенности своей модели и вне базы притворяться типовой моделью Охранник. Как твой утешитель я должен позволять тебе объединяться со мной — подключаться по кабелям и через ментальные порты, а также путём физического взаимодействия, созданного по подобию биологического. Что значит, что я твой единственный партнёр.
— Всё верно, — тихо проговорила Стрекоза, думая, как отвратительно всё это прозвучало.
— Ты хочешь подключиться ко мне прямо сейчас? — спросил андроид.
— Скажи, на основе тех данных, что я в тебя загрузила, захотел бы Лиам сделать это? Быть моим партнёром. В любом смысле…
— Нет, не захотел бы, — был быстрый ответ.
— Поясни… — попросила она.
— На основе всей имеющейся у меня картины могу предположить, что Лиам никогда не рассматривал тебя в качестве своего партнёра. Ты должна была его устранить. Но держала здесь. Вдали от мира, где он жил и который любил. Но очень многое тут напоминало ему об этом. И вызывало переживания. Ты для него просто существовала рядом. Должен ли я придерживаться этой же манеры поведения?
— Нет! — горячо и горько воскликнула она. — Ни за что! Ты должен меня любить.
Изумрудные глаза сверкнули — андроид уточнил алгоритм к действию «любить». После чего шагнул к ней, обхватил за талию, поднял и посадил на лабораторный стол.
Любить для неё — обнимать, когда ей тяжело.
Любить — лежать молчаливо, слившись в объятьях, подключившись друг к другу по кабелям или через ментальный порт.
Любить — соединяться губами, т.е. целоваться почти так, как смертные делали в прошлом. Такое соединение с андроидом, конечно, отличается от «поцелуя», но оно вызывает приятную, будоражащую реакцию. Вечная жизнь без наслаждения ничто. И без кого-то рядом мука. Хоть кто-то лучше мечты.
Стрекоза сжала в объятьях Ли-Эм. Какое удовольствие, что теперь у неё есть он…
Через большое окно Стрекоза видела, как садится солнце, над степью вздымается песчаная буря, там воет ветер и швыряет едкую и колючую пыль. Но вой больше не кажется Стрекозе тоскливым.