Выбрать главу

— Я пересяду назад? — с сожалением спрашиваю мужа. Он удерживает меня поцелуями и плаксивыми рожицами… Улыбаюсь и остаюсь рядом с ним.

Мы едем по сонному московскому центру в сторону Ленинградского шоссе. К вечеру мы должны прибыть в Петербург, а утром встреча со знаменитым французским галерейщиком и меценатом. Приглашение последовало после публикации моих работ в нескольких солидных каталогах. Завтра мы договоримся об организации моей первой персональной выставки. Завтра свершится моя первая большая мечта!

Артур тоже чувствует свою причастность… и потому волнуется не меньше. Я, он и маленькая жизнь, теплящаяся у меня под сердцем, летим навстречу нашей мечте. Мы беззаботно болтаем, радуясь новому утру, солнцу и нашей любви…

Артур открывает окна, и сладкий осенний ветер врывается в салон, вороша какие-то бумаги на передней панели. Они разлетаются… мы смеемся… Неожиданно Артур кричит в окно:

— Вперед, к сытой и богатой жизни… Эй вы, слышите! Пока вы возитесь в своей никчемной серой бытовухе… моя Дарецкая… моя любовь…

Он не успевает договорить, потому что я протягиваю руку и прикрываю ему рот. Он хватает губами мои пальцы и начинает целовать.

— Кстати, а почему Дарецкая? — Он морщится. — Почему ты не взяла мою фамилию?

Мы смотрим друг на друга и, шумно вздыхая, хором проговариваем по слогам:

— Я папе обещала…

— Но его давно нет! — начинает возмущаться Артур. — Нет! Как ты не можешь это понять? И еще твоя вечно недовольная мама… я бы утер ей нос. За что она меня так ненавидит, Дарецкая? Что я ей сделал?

— Перестань, пожалуйста, — возражаю я. — Мама строгая… она такой человек. Ей досталось…

— Нет, Дарецкая, ты мне объясни, почему твоя мама, проживая в Питере, не пригласила нас к себе домой? Почему мы с ней должны встречаться в ресторане? Почему я должен заказывать номер в гостинице? М-м-м?

Я пожимаю плечами:

— Видимо, маме так удобно.

— Да нет, Дарецкая, все совсем не так… ты опять все придумала. — Он смеется сухим нехорошим смешком. — Она не может смириться с тем, что ты вышла за меня замуж.

— Ты преувеличиваешь, дорогой! — Я пытаюсь его успокоить, но моего мужа не остановить.

— А может быть, это обыкновенная женская зависть? А?

— Перестань! — Я хмурюсь и отворачиваюсь. Ветер бьет по глазам, играя волосами и воротником плаща.

— Ну, хорошо, — он начинает говорить так громко, будто моя мама может его услышать, — ну, хорошо. В ресторане так в ресторане! Заодно покажем ей нашу новую машину. Пусть посмотрит, что мы тоже чего-то стоим в этой жизни. Артур закрывает окна и увеличивает скорость.

— Пожалуйста, не надо так быстро, — прошу я его, вновь пытаясь пристегнуться, — мы никуда не опаздываем.

— Разве я похож на черепаху? Как думаешь, Дарецкая?

— Ты же знаешь, в моем положении нельзя волноваться! Пожалуйста! — почти умоляю я.

Кажется, он меня не слышит. Стрелка спидометра ложится на предпоследнюю цифру. Обочина смазывается в сплошную пеструю ленту.

— Ты волнуешься из-за подписания контракта. Наконец-то мы станем по-настоящему богаты, а ты не готова к этому.

Я удивляюсь:

— Мы и сейчас не бедно живем… Разве ты не счастлив?

— Скажи, когда ты меня сделаешь своим партнером? Ты скоро родишь и не сможешь работать…

— Не подумала об этом… прости. — Я пожимаю плечами и улыбаюсь — моя крошка опять пытается обратить на себя внимание.

Поглаживаю живот, и она успокаивается.

Спрашиваю о самом главном:

— Как мы ее назовем?

Он довольно улыбается:

— Я думал об этом.

У меня замирает сердце. Хочется, чтобы он назвал имя, которое вертится у меня на языке. И поэтому в нетерпении спрашиваю:

— Правда? Скажи быстрее!

Он медлит, и я прижимаюсь к его плечу, заглядывая в глаза.

— А плюс Е, — отчетливо произносит мой муж.

— Как? — Я в изумлении отстраняюсь от него. — Ты о чем? Он повторяет странную формулу, удивляясь моей непонятливости:

— А плюс Е. Что, не понятно? Начальные буквы наших имен. Артур плюс Ева. Можно наоборот, если хочешь, но звучать будет не так красиво. Чем тебе не название? Мне становится не по себе… Я смотрю вперед и вижу красный круг светофора… он приближается с чудовищной скоростью и в конце концов становится гигантским… и тогда я начинаю кричать: