— Понятненько… — с горечью произнес Артур. — Значит… твоя мать ворвалась в нашу квартиру без разрешения, взяла все, что посчитала нужным, и спокойненько отвалила. Так?
Я молчала, глядя ему в глаза. Он не выдержал первым:
— А еще, я так понял, меня больше нет в твоей жизни?
— Правильно понял, — подтвердила я и с головой ушла в работу.
Он судорожно выдохнул и выбежал вон.
ГЛАВА 15
Аватар
Выходить из дому причин не было, не считая мелких покупок и одной-единственной встречи с Алмазовым. Но ее можно было перенести. Правда, в который раз… Предложение Авдея оформить толстое, никому не нужное издание с дурацким названием «Топ лучших отечественных произведений искусства XX века» попахивало халтурой, которую я презирала. Мне не нравилось слово «топ», не нравился заказчик — владелец нефтяного холдинга, высокомерный нувориш, мелькающий на всех известных политических площадках. Не люблю политику. Для меня она попахивает так же, как халтура.
— Лучше бы вкладывал свои ресурсы в само искусство, — кипела я, — лучше бы твой богач помогал талантливым детям. Пользы было бы гораздо больше, а так… неподъемная книга… наверняка будет пылиться в высоких кабинетах, поражая дорогой обложкой и иллюстрациями придворного реализма.
— О чем ты, Ева! — ныл в ответ Авдей. — Это же бабло! Или ты собралась меня оставить без штанов?
А-ха-ха-ха, представить Авдея без штанов — все равно что напиться рвотного средства и заклеить рот пластырем. Но он был по-алмазовски настойчив, и я скрепя сердце уселась за противную обложку, ругая себя за мягкотелость.
«Мне не нравится такой реал. Не нравится! — кричало во мне. — Ищи другой мир, Ева. Все что угодно… но уходи от грязи, иначе… рано или поздно выпачкаешься сама». Другое дело — виртуал. Свобода слова и действий. О чем еще можно мечтать?
Объявив себе передышку, я отложила планшет, и тут же перед глазами возникла недовольная мина моего «благодетеля». Почему в этом мире все построено на подмене понятий, определяющих суть человека? Куда делась любовь? Что происходит с людьми? Захотелось послать все к черту — сейчас же, немедленно — и уехать подальше. «Слабость, — резюмировал бы отец. — Слабость, рождающая неуверенность, а за ней хвостом тянется вереница комплексов… Куда бежать и зачем? Какой смысл, если весь этот груз потащится за тобой?» Скинуть свои слабости нелегко, если только… по счастливой случайности вдруг станешь кому-то нужной, просто так, просто за то, что ты есть. Пусть самую малость… Это было всего лишь желание. Я ни на что не претендовала.
@
За окном второй день лил дождь, В голову лезли сюжеты скандинавских сказок о троллях и пропавших невестах. Я чувствовала себя незаслуженно брошенной близким человеком. Знакомство, которое началось так тепло и позитивно, потерпело фиаско. Что послужило причиной поспешного исчезновения моего виртуального Близнеца, так и осталось для меня тайной… А может, это нужно было ему? Или он испугался чувств? Если у меня не нашлось для них нужного оттенка, это не значит, что у него не возникла привязанность, а то и влюбленность. Но я не давала повода — не привязывала к себе! У меня и мысли не было превратить нашу дружбу в нечто иное. Ничего не получилось, и я перестала ждать.
@
Старая высотка на набережной была моим островом, понятной и любимой землей обетованной. Здесь я прожила всю свою сознательную жизнь, изредка навещая родителей, у каждого из которых было свое дело жизни. Они огорчали меня вечной занятостью, командировками и невниманием. Конечно, они любили свое единственное чадо. Конечно, при любом удобном случае забирали к себе, баловали и потакали любым желаниям. Но таких праздников было ничтожно мало — по пальцам перечесть. В этом мире всегда существуют люди, для которых выполнение долга превыше всего, пусть даже речь идет о единственном связующем звене.
Они разлетелись — отец однажды не вернулся из «горячей точки». После папы ушла бабушка. Я до сих пор не верю, что ее нет. Мама… мы сумели стать почти близкими людьми. Пусть «почти», пусть — это лучше, чем пустота. Я привыкла, и мне не хотелось что-либо менять в этой части моего прошлого.
После ухода бабушки я получила в наследство внушительную библиотеку, в которой преобладали книги по искусству, сундук красного дерева, громоздкое блеклое зеркало и монументальные напольные часы со злыми сатирами, бившими каждый час золотыми молоточками по циферблату. Часы остановились в день бабушкиной смерти. Это обстоятельство придавало мистический привкус горестному событию. Я исправно протирала с них пыль, стараясь не касаться заводного механизма. Алмазов, изредка приходивший «проконтролировать свои заказики», алчно поглядывал в сторону резного «шкапа», предлагая помощь в купле-продаже. Но я лишь пожимала плечами, стараясь не вступать в полемику.