На лбу его Обезьяны читалось короткое послание любому, заглянувшему в гости: «Проходите мимо». А захаживали к нему в основном всевозможных мастей тетки с зовущими прелестями топ-моделей; каждая из них мечтала вплести в глобальную Сеть свою личную паутинку. Реже появлялись анонимы или тролли, за аватарками которых прятались прыщавые юнцы с явными признаками социопатии либо неврастеники среднего возраста. Дамочки, облизывая пухлые нарисованные губки, начинали общение с междометий, выражающих удивление, восхищение, испуг и прочие эмоции, на которые он «обязан» был немедленно ответить. Но не тут-то было — вредный примат или молчал, или ядовито подначивал глупышку продолжить попытку знакомства, наслаждаясь чрезмерными потугами очередной виртуальной дурехи выглядеть интеллектуалкой. Ну а тролли провоцировали на бестолковый «флуд» и потерю времени, используя тактику «ловушек» и «загонов». Цель «диванного войска» очевидна — довести диалог до наивысшей точки кипения и вывести оппонента из равновесия с последующим удалением аккаунта. Ни первые, ни вторые не вызывали у него интереса, поэтому после двух-трех коротких реплик «красотки» удалялись, сожалея о потраченном времени, а ущербные анонимы, выплевывая нецензурщину, обещали «скорую расправу» на форуме.
Потом появилась Маргарита. Он тщетно пытался понять, чем именно она его зацепила, и, не находя логичного объяснения, пожимал плечами, стараясь выбросить из головы привлекательную Ведьму.
@
Маргариту обхаживали с десяток «блистательных кавалеров», «рыцарей» и «супергероев», заваливая ее страницу «боянами», «жабами» и бог знает чем еще. Особы женского пола вели разговоры о моде и искусстве, вставляя скопированные с фотосайтов картинки чужой светской жизни.
Ну-ну, чем бы дитя ни тешилось… Его Обезьяна мирно висела на «дереве» и с усмешкой наблюдала за театральными страстями… Маргарита упивалась виртуальностью, беззастенчиво флиртуя со всеми подряд. О ней сплетничали на форуме, осуждали, хвалили, цитировали записи из ее дневников, а она летала по сайту, обнаженная и беспечная, вытрясая комплексы у одиноких мужчин. Те, кто как умел, пытались удержать ее, но чертовка мастерски уворачивалась, оставляя в дураках любого, кто надеялся на продолжение отношений в реале. Сама Марго обратила внимание на Обезьяну сразу, как только они пересеклись. Заглянув однажды на его страницу и прочитав один из комментариев, она оставила короткое хлесткое замечание. Он не ответил — лишь улыбнулся, демонстрируя безразличие к экзальтированным выходкам виртуальной штучки. И тем не менее она заинтересовала его, но знать ей об этом определенно было незачем.
@
Андрей нашел время, чтобы зайти в ее блог и почитать опусы, которые она громко именовала «эссе». Не сказать, чтобы он остался впечатлен. Так себе… Тексты-абстракции, похожие на короткие всплески эмоций человека, пережившего драму. Почти во всех сюжетах главная героиня оставалась в проигрыше — брошена, растоптана, предана. Выходила нестыковка — на аватарке бойкая бабенка, а в душе — мученица…
Под ее постами висели многочисленные комментарии. Чаще всего длинные, запутанные рассуждения о смысле ее писанины и о значении всего этого мусора в «литературе». Интересно, они хоть читают, что пишут? Конечно, он понимал — на самом деле за «рецензиями» крылась такая же безысходность или одиночество. И возможно, все написанное Маргаритой предназначалось кому-то лично. Такая своего рода игра. Но если это игра, Ведьма весьма убедительно вела свою партию. Метафор ей не занимать, запаса слов — тоже.
Он давно научился читать вирт как бесконечные комиксы. Этот сказал, другой ответил, третий исковеркал сказанное, четвертый промычал что-то и смылся, пятый рассмеялся… В виртуале переплетались фальшь и грубое вранье, рассчитанное на примитив собеседника. Методы подходили любые — от простоватой лести до откровенной лжи. Почти каждый второй пользователь Сети пытался выдать себя за другого, меняя пол, возраст, сексуальную ориентацию — да что угодно. Сплетни, истерики, бурные страсти, порой граничащие с откровенным порно, триумфы и падения… Красивые аватары, манерность с претензией на изысканность вызывали у его Обезьяны лишь ухмылку и жалость. За ними легко читались цели и характеры их создателей. Он мог лишь предположить, какое количество социологов крутится в этом болоте, делая себе имя на откровенных людских слабостях.