— Прости, не сразу услышала. Сижу в наушниках, слушаю Арве. Под его необыкновенную трубу создаю свой подземный мир.
На ней была открытая черная майка, пожалуй, даже слишком открытая. Он заметил кружево нижнего белья и чуть запоздал с ответом:
— Жаль, что в твоем имени только три буквы. Хочется, чтобы оно звучало подольше.
— А ты попробуй другие варианты. — Почувствовав его взгляд, девушка покраснела и поправила сползающую бретельку.
— В смысле — Аполлинария?
— В смысле — найди производные от моего имени, уменьшительно-ласкательные.
— И чем тебе Аполлинария не понравилась? «Богиня солнца», между прочим. Уменьшать я пробовал, но из двух букв еще хуже выходит, а «Евочка» звучит как «дурочка»… — Он изобразил наивную улыбку.
— Вечно ты все испортишь… Обезьяна!
— Ты же знаешь… это единственный мой талант. Не обижайся.
— А что это у тебя за спиной?
— Это… — Он оглянулся. — Как бы тебе сказать… это шедевр сельского деревянного зодчества… вероятно, начала или середины прошлого века.
— Что? — Она заерзала, пытаясь разглядеть деревянную коробку.
— Это нужник, он же сортир, он же клозет. Еще это сооружение называют «туалет».
— Фу!!! — Она расхохоталась. — А ты где вообще?
— Вообще я в деревне! Есть такие в России места… даже не знаю, как тебе понятней объяснить…
На стол со всему маху прыгнул большой зеленый кузнечик.
— Ты когда-нибудь живого кузнечика видела? — Он ловко поймал кузнечика и поднес к камере.
Ева отпрянула от экрана.
— Извини, я вспомнила, — быстро заговорила она, — прости, пожалуйста, мне нужно бежать… в студию. Я напишу… потом.
Она поспешно отключилась, и Андрей остался сидеть в недоумении. Вот уж не ожидал, что простое зеленое насекомое произведет на нее такой эффект.
@
У калитки мялся Матвей, явно пытавшийся скрыть расплывающийся под глазом синяк. Над забором торчала чья-то белобрысая макушка.
— Та-а-ак… — Андрей постарался принять строгий вид.
— Это… как его… Дядь Андрей, я за мячом пришел…
— А ну стоять, боец! Ко мне!
Матвей неохотно подошел и, опустив голову, стал ждать нагоняя. За забором раздалось сопение, макушка исчезла.
— Это что такое? Ты же ушел десять минут назад!
— А чё? Я познакомился.
— Эй, абориген! — Андрей свистнул белобрысому. — Иди-ка сюда.
— Это Колька, — уточнил Матвей, — в пятом доме живет. Внук бабы Нюры, у которой клубника здоровенная. Он к ней на каникулы приехал. Вообще он в городе живет, за хлебозаводом.
Калитка приоткрылась, и во двор зашел худощавый паренек, ровесник Матвея. Под опухшим носом засохла кровь.
— Здрасьте.
— Здрасьте, страсти-мордасти. На кухне умывальник. Приведите себя в порядок. Только не шуметь!
Дети наперегонки бросились в дом.
@
Когда жара спала, они всей гурьбой пошли на реку. Матвей вез коляску, болтая с отцом о прелестях деревенской жизни. Колька шел рядом с Андреем, рассказывая о местных жителях. Деревенская идиллия умиротворяла высшим вселенским порядком, и Андрей на несколько часов забыл о работе и существовании той, о ком думал теперь постоянно.
Время на речке пролетело незаметно. Сначала он не знал, как держаться с мальчишками, а потом, вспомнив себя в их возрасте, расслабился. Все втроем они ныряли, кидались друг в друга мокрым песком, прыгали «бомбочкой» и соревновались, кто дольше просидит под водой.
В какой-то момент, вылезая из воды, Андрей вновь поймал на себе задумчивый взгляд отца.
ГЛАВА 21
Между небом и землей
Дома Матвей выпил стакан теплого парного молока и уснул прямо за столом. Андрей раздел мальчика, переложил на кровать с огромными подушками и кружевным подзором, заботливо укрыл цветастым ватным одеялом и на цыпочках вышел.
С рассветом он хотел пойти с ребятами на рыбалку, но Матвей договорился с новоиспеченным дружком отправиться в старый колхозный сад, где «осенью яблок завались, а сейчас можно соорудить вот такой шалаш»; с собой они собирались прихватить какую-то Наташку, «девчонку на сто процентов». Отец тоже отказался от рыбалки. Он начал шахматную онлайн-партию, обещавшую затянуться до утра.
Летов помог ему лечь и вышел на улицу. В саду стояла звенящая тишина, нарушаемая жужжанием комаров. Вдруг, перепутав день с ночью, пронзительно заорал соседский петух; ему ответили собаки, срывая глотки. Под эту какофонию звуков Андрей присел на скамейку и закурил.
Ему нравилось здесь. Он подумывал даже прикупить тут домик, разбить сад, и чтобы обязательно была беседка… и бегающие дети вокруг. Мечта…