— Тебе когда нужно? — уточнил Андрей.
— Да прямо сейчас.
— К офису подскочи, скажи охраннику, чтобы Стаса позвал. Он сделает.
— С меня пузырь.
Андрей кивнул, и они поехали дальше.
— Что это было? — рассмеялся Марк.
— Это у нас такие пробки. Интересно, да?
— Офигеть, я почти влюбился в этот персонаж. По нему рыдает столичный шоу-бизнес.
— Не… — Андрей подмигнул в зеркальце заднего вида. — Он не из этих.
@
Они свернули на узкую улицу. Впереди лошадь катила телегу. Вожжи держал крепкий мужичок с вызывающе торчащим из-под заломленного козырька чубом, в синих штанах с лампасами, заправленных в отполированные сапоги. Данте присвистнул и начал снимать казачка на телефон.
— Вот так и живем не торопясь, — протиснувшись между телегой и бордюром, сказал Андрей и объехал телегу.
— Да уж, — улыбнулся Марк, — корейское авто с невоспитанным плейбоем внутри и этот румяный набор генов вполне могли бы стать инсталляцией на какой-нибудь столичной выставке. «Пересечение параллельных миров», например. А что, актуальная тема.
— Ну да, — погрустнел Андрей. — Глядя на эту инсталляцию, столичные дамочки будут писать в трусики от восторга.
— Выберут-то все равно Рублевку. А у вас супермаркеты есть? — встрял Данте.
— Нет, только сельпо.
@
У дома в накинутом поверх халата расписном павловском платке стояла Надежда Васильевна. Рядом стирал с коленок грязь пятиклассник Матвей. Чуть поодаль валялся велосипед со слетевшей цепью.
— Как дела, Матвей? — Андрей разворошил непослушные вихры мальца. — Здравствуйте, теть Надь.
— Глянь, этот раздолбай новый велик сломал.
— Мать теперь уроет, — заныл мальчишка.
— Сам-то цел? — Андрей поставил пакеты на лавочку и подмигнул своим гостям. — Давай посмотрим, что можно сделать. — Он подошел к велику и подергал за цепь. — Ёшкин кот… У меня когда-то был «Орленок» Нормальный отечественный агрегат. А сейчас… — Он махнул рукой.
— Вижу, без меня вам не разобраться, — закатал рукава Данте. — Инструменты есть?
— А ты чё, починить можешь? — удивился Матвей.
— В багажнике возьми. — Андрей протянул ключи.
— А вы, дяденьки, идите колбаску нарежьте, — подмигнув мальчишке, распорядился Данте.
@
— Киру видел? — спросил Андрей Марка.
— Сделал несколько снимков. Издалека. Как вор. Кира считает отцом другого человека. Может быть, потом… когда подрастет. — Он нахмурился и затушил сигарету.
— Что делать, жизнь так устроена, — заметил отец. — Всегда приходится чего-то ждать.
— Теперь Данте мне как сын, как брат…
— А ну, ребята, освободите-ка место под горячее, — распорядился отец. — Пока вас не было, я поколдовал тут. На стол было выставлено внушительных размеров блюдо, в центре которого красовался подрумяненный карп с маслинами вместо глаз и пучком укропа во рту. Композицию завершали ломтики картофеля, посыпанные зеленым лучком.
— Ух ты! Слов нет, пап, ты настоящий художник! — развел руками Андрей.
— Дааа… дядя Володя, — присвистнул Марк. — Рука не поднимется на такую красоту.
— Да перестаньте, ребята, — засмущался отец. — Андрею спасибо — духовку отдельную на кухню поставил, и я теперь с ней управляться могу. Давайте зовите вашего друга, рыбу нужно есть горячей.
— Гляньте, как он развлекается! — Андрей показал в окно. — Пап, и тебе интересно будет.
Во дворе Данте нарезал круги на отремонтированном велосипеде. Матвей смотрел на него, раскрыв рот от восхищения. Вдруг откуда ни возьмись к ним подбежала Нинка и с размаху огрела парня по голове кокетливой дамской сумочкой. Слетев с велосипеда, Данте тут же попытался вскочить, но Нинка прижала его к асфальту ногой:
— Лежи, бандит! Убью!
— Держи вора! — крикнул из окна Андрей.
Несчастный парень, увидев в окне оторопевшего Марка, жалобно простонал:
— Марк! Я домой хочу!
— Чего ржете? — возмущенно воскликнула женщина. — Милицию вызывайте!
Матвей наклонился к Данте и тихонько прошептал:
— Ты лучше пока не вставай. Я сам мамке все объясню.
@
Пообедав, Данте подобрел:
— Как мало нам все-таки нужно, чтобы забыть о неприятностях. — Он положил себе на тарелку второй кусок пирога. — Бывая в таких городах, как ваш, понимаешь, что столичная суета превращает людей в безликую массу. А у вас тут все размеренно, ничего лишнего, и каждый человек виден как личность. Дядь Володь, вот скажите, зачем все едут в Москву?
— Человеку свойственно желать большего.
— Лично я не знаю ни одного москвича, который добровольно променял бы столицу на периферию. — Андрей налил себе чаю в большую чашку. — Есть, конечно, такие, для кого и вправду рай в шалаше, но это быстро проходит. И еще, — добавил он, помолчав, — Москва — это не только шанс на лучшую жизнь, но еще и архитектура, театры с мировым именем, музеи…