Письмо летит на пол, я иду собирать сумку, надо успеть на последний теплоход.
Ночной звонок
Не спится, ноет спина. С трудом поднявшись с кровати, усаживаюсь на любимое кресло у окна. За окном огни ночного города. Люблю смотреть на эти огни, за ними творится жизнь. За тем окном молодые любят друг друга, за тем мама качает малыша, за следующим, может, ругаются муж с женой. Телефон молчит, давно не звонила Варюша. Ее звонок я могу отличить от всех звонков. Конечно, по ночам мне звонят редко, но иногда случается. Или запоздавший родственник, или кто-то из знакомых, который боится беспокоить домашних. Знают, что я не сплю и всегда открою. Вот уже два года, я не выхожу из дома, то есть, не могу выйти. А ведь активнее меня не было ни в школе, ни в институте. Ни одно мероприятие, ни одно спортивное соревнование я не могла пропустить. Участвовала во всем что надо и не надо. На увещевание родителей, притормозить, посидеть дома, отвечала буквально следующее «Как я могу сидеть в четырех стенах, жизнь же пройдет мимо!». И вот теперь приходится сидеть, в этих самых четырех стенах.
Поначалу чувствовала только небольшое недомогание, и надеялась, что все пройдет. Когда поняла, что это серьезно и надолго, моему горю не было предела. Тут еще набежали родственники, подруги, знакомые со своим сочувствием. Стало совсем невыносимо, когда смотря на меня жалкими глазами, кто-то из них уверял, что так понимает меня. А что они могли понять? Они же не болели. Были и такие, которые смотрели с сомнением, недоверчиво: как это может быть, ведь она такая молодая. Не выдержав, я стала огрызаться и постепенно сочувствующие лица куда-то рассосались. Мне стало легче: не надо было вежливо улыбаться, когда хотелось закричать, не надо было о чем-то говорить, когда хотелось отправить всех куда подальше. Я привыкла к одиночеству, научилась жить сама с собой. Но, когда услышала окончательный диагноз, впала в глухое отчаяние, хотелось что-то сделать с собой. И вот в такой момент, такой же поздней ночью, услышала в прямом эфире на радио, как девушка просила кого-нибудь позвонить: ей очень плохо. Я сразу набрала номер. Этой девушке — это была Варя, реально было плохо. Я даже забыла о своей боли, так мне захотелось ей помочь. Не помню, какие слова я ей тогда говорила, но мы проговорили полночи. Наутро я проснулась, впервые за последнее время, с чувством какой-то легкости. Мне показалось, что я могу быть кому-то нужна, что жизнь не кончилась, и впереди может быть много хорошего и нужно еще побороться. После Варя стала мне звонить, и именно ночью. Мы не расспрашивали друг друга, а говорили только о том, что каждый считал нужным говорить. Мы нашли друг в друге людей, с которыми можно быть предельно откровенным, делиться всем. Она рассказывает мне о поездках, о людях с которыми встречается, о своей жизни, о событиях, происходящих вокруг. Я делюсь сведениями, впечатлениями которые черпаю из интернета, из книг, о своих сомнениях и раздумьях.
Тот ночной звонок перевернул мою жизнь. На далекую перспективу строить планы я пока не могу. Но точно знаю, чем буду заниматься в ближайшее время. В институте я все-таки восстановилась, обучаюсь дистанционно. Хочу работать с детьми, учительницей начальных классов. А Варя стала для меня мосточком с той жизнью, которая происходит за стенами моей квартиры.