– Спасибо, – еле слышно промямлила, когда он оглянулся на другую парочку.
– Пойдем, она там, – сказал спортсмен, слегка кивнув на здание с неоновой вывеской.
– О, мы идем в клуб! – обрадовался Толя и прямо на пешеходном переходе сделал несколько дурацких танцевальных движений.
Умела бы так вертеть задницей, как он, был бы у меня парень, и я никогда не попала бы в эту петлю. Или не в моем одиночестве дело? Что именно заставило меня сесть в тот вагон? Необходимость просто вернуться домой или случайность? Бросаю косой взгляд на идущего чуть впереди в одной жёлтой футболке Сашу. Его джинсовая куртка теплая, куда лучше моей. И как ему в одной футболке не холодно? Шагает себе спокойно, засунув руки в карманы джинсов, и даже мурашек на бледной коже не вижу. Он вообще человек? Я почему-то всегда думала, что худые мерзнут куда сильнее, чем толстые люди, жир-то ещё как греет.
Когда я была подростком, худышкой назвать меня нельзя было, но и толстой тоже, но почему-то я всегда мерзла, какая бы погода ни была на улице. Помню, у меня осталась одна единственная куртка, новую купить было не на что. Так что я и зимой в ней ходила, продрогнув до костей и работая с ангиной. Те ещё времена были, а я была молода и глупа, тогда мне больше было дело до душевного холода и банального голода.
– Эй, красотка! – неприлично засвистел какой-то парень, а затем схватил меня за руку. – Ты здесь одна?
Я рассеянно оглянулась, ибо я безбожно отстала, вспоминая о прошлом. Моя компания где-то впереди, в толпе, желающей пройти в клуб, но я не могу никого из них найти взглядом.
– Эй, ты меня слышишь? – парень с лицом как у сморщенного помидора принялся меня обнимать, когда я дернулась в сторону. – Не хочешь с нами зависнуть, на тачке покататься? Ты вроде ничего, и я – красавчик.
Сморщенный помидор ухмыльнулся, а его дружки метрах в пяти возле тюнингованной девятки заржали в голос, дымя сигаретами и отхлёбывая водку прямо из горла. Среди них ни одной бабы, так что яснее ясного, что это приглашение означает на самом деле, меня даже передернуло от одной мысли о перспективе совместного времяпровождения.
– Пошли, покатаемся, – заржал друган помидора, харкая на землю и зазывно кивая на машину, одновременно с этим хлопая себя по паху.
– Отвали! – крикнула, пихая отморозка локтем и вырываясь из его мерзких объятий.
Я собиралась спрятаться в толпе, но до нее не дошла.
– Куда пошла, сучка? – услышала, когда этот тухлый помидор дернул меня за плечо, собираясь остановить.
В тот же момент, когда массивная грязная лапа схватила меня за плечо, заставляя развернуться, кто-то толкнул меня в спину, буквально выбивая из его хватки. Не свалилась на тротуар только чудом, меня ухватили под локоть и оттащили в сторону. Саша (а кто бы ещё мог это быть?) оглядел меня с головы до ног с видом доктора, а затем задал вопрос:
– Тебе что двоих мало, Машка? – снисходительности в его словах столько, что страх от выходки пьяного мужика с лицом вяленого помидора отошел на задний план.
– Эй, козёл, ты чего девушку чужую трогаешь? – выкрикнул тем временем Толя. Его внешний вид так сильно контрастировал с поведением, что у некоторых из стоявших у девятки жлобов отвисла челюсть.
– Тёлка, как ты меня назвала? – помидор скривился, по всей видимости, именно Толя меня и оттолкнул от него.
– Как слышал, кабан кастрированный! – продолжил нарываться Толя, качаясь на каблуках и потирая костяшки пальцев, словно собрался драться.
– Остынь, – спортсмен, стоявший чуть в стороне с сигаретой во рту, выплюнул ее и поднял свой тяжелый взгляд на кабана кастрированного. Тот, похоже, немного испугался и, повернувшись, свистнул. Как по сигналу его пьяная компания неспешно выдвинулась к нам.
– Мы вообще-то не для этого сюда пришли, – прорычала я, опасливо косясь на отморозков, дистрофик меня даже с испугу к себе прижал.
– Народ, давайте разойдёмся миром, – попытался утихомирить эту бурю Саша, да никто его не слушал.
– Конечно, если эта шлюшка мне отсосет, – хохотнул отморозок с помидорным лицом.
Вот же гадость, его дружки противно гоготали, останавливаясь за его спиной, один из них даже достал из багажника биту.