– В смысле? – она сама вдруг отстранилась и посмотрела на меня со смесью неверия и гнева. – Ты же сама говорила, чтоб, если я увижу его рядом с домом, собирала свои вещи и сразу ехала к тебе! – возмущенно воскликнула она и сорвалась на ноги, расхаживая по моей итак маленькой комнатке взад-вперед. – Я так и сделала, несколько раз пересаживалась в метро, потом ехала на троллейбусе и сделала крюк, чтобы подъехать сюда на такси. Телефон и тот на той съёмной квартире оставила, чтобы не отследил. Но знаешь что? Этого было мало, он рядом, я чувствую, мне кажется, видела его в окно!
Она испуганно уставилась на моё окно, занавешенное шторами и покрытое толстым слоем пыли. Руки дрожат, на лице нет косметики, волосы собраны в небрежный хвост, а круги под глазами такие, будто она не спала несколько дней.
– Сядь, успокойся и нормально расскажи, что происходит, – попыталась помягче с ней, но напоролась на ее взбешенный взгляд.
– Ты что издеваешься?! – вскрикнула она, что я даже вздрогнула. – Моя жизнь на кону, а ты думаешь, что можешь шутки шутить?!
Так же резко, как закричала, она рухнула на кровать рядом, закрыла ладошками лицо и громко, с болью и отчаяньем зарыдала. У нее была такая истерика, что я не осмелилась ни сказать что-то, ни поддержать ее. Если уж думать головой, причиной ее слёз и такого, прямо скажем, несколько неадекватного поведения может быть лишь Влад.
– И что он сделал? – совсем не в тему спросила, тут же пожалев о своих словах.
– Ты что не проснулась ещё? Как ты вообще можешь спать в такой обстановке?! Хотя постой, это же не на тебя охотится настоящий маньяк! – вновь завопила на меня Ксюха, на что я невольно улыбнулась, про себя отмечая, как же она не права. – Ты что пила? Взгляд странный…
Похоже, зря я улыбнулась, еще за сумасшедшую сочтет, она принялась искать доказательства моего пьянства, перерыв всю мою комнату, пока я ее не остановила. Ксюха вытерла уже почти просохшие слёзы и опустилась передо мной на колени. Ее взгляд на мгновение сфокусировался на моём лбу, и она даже потянулась к нему рукой, но я инстинктивно отшатнулась назад.
– Болит, да? – спросила она с виноватым тоном, а я невольно коснулась лба и сразу ойкнула от боли.
Удивительно, как я в зеркало такую шишку не заметила, меня, наверное, по голове чем-то тяжелым треснули. Ощупала лоб, попутно думая, кто же меня так ударил, не сама ли Ксюха? Или этот ее так называемый маньяк?
– А если у тебя сотрясение? Надо было к врачу сходить, я же говорила! А ты напилась, так что ничего не помнишь! – принялась возмущаться подруга, садясь прямо на пол и тяжело вздыхая.
– Со мной все нормально, – говорю скорее, чтобы ее заткнуть, нежели успокоить.
– Да вижу я, настолько «нормально», что ничего уже не помнишь, – скептически подмечает она, а затем оглядывается на меня. – Лучше скажи, что нам теперь делать? В ментовку, как ты знаешь, идти нельзя.
Я зависла от новой информации, пытаясь переварить вопросы, которые вызвала у меня эта фраза, но ожил мой телефон. Петухи пропели, в этот раз его выключила Ксюха и тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги.
– Одевайся, нам пора на работу, – сказала она, оборачиваясь к двери.
– Я не пойду, – сразу говорю ей, чем заставляю обернуться.
– Ты струсила? Решила оставить меня одну? – проговорила она уже с обидой в голосе, и та часть меня, что была до петли, вскипела.
– Ну, давай, вместе не пойдем, – предложила с запинкой, чувствуя, как будет непросто, когда дистрофик и его компания сюда заявятся, а я с прицепом.
– Ага, и остаться без работы? Глупостей не говори! После того, что он вчера сотворил, я могу потерять работу. И что тогда? На что мне жить? Да ты же знаешь Арарата, он ни за что не даст мне отгул! Тебе, кстати, тоже!
– Да плевать, это не так уж важно! – попыталась ее переубедить, поднимаясь с кровати.
– Не говори ерунды, одевайся, и поедем, там хотя бы камеры, охрана, он не осмелится заявиться в магазин, – мотает головой Ксюха.
– Я бы не была так уверена, – отмечаю, вспомнив случившееся несколько дней назад, – Влад – ещё тот наглец. Но я не могу уйти на работу, я кое-кого жду, и это очень важно.