Глава 19. Венера или Самый страшный день
Сказать, что я была зла, когда проснулась утром все в том же двадцать третьем марта – ничего не сказать. Телефон чуть не полетел в дверь, когда я в который раз открыла глаза под бодрое кукареканье. Поднялась, запутавшись в одеяле, и принялась одеваться в первое, что попалось под руку, на ходу прыгая, чтобы натянуть на ляжки узкие джинсы. В дверь комнаты постучали, затем послышался голос моего соседа.
– Машка, ты уже поднялась? – спросил Антоха слишком осторожно, и это в любой другой раз вызвало бы моё подозрение, но не сегодня.
Открыла дверь и, скользнув по нему взглядом, поспешно обошла его и направилась в прихожую. Ему что-то надо, судя по опрятной одежде и натянутой улыбке – деньги.
– Чего тебе? – бросила уже через плечо.
– Махач, ты чего сегодня не в духе с самого утра? Разбудил, что ли? – натянуто улыбается сосед, пока я, разбросав остальную обувь, ищу свои кроссовки.
Вот они мои родненькие, такие же, как всегда, натягиваю их гораздо быстрее узких джинсов. Мельком смотрю в зеркало и сгребаю волосы в хвост. Выгляжу как обычно: не больше, чем на троечку, да плевать, главное добраться до трех обалдевших гадов. Пугать они меня вздумали, я им ещё покажу!
– Чего тебе надо, Антоха? – всё же интересуюсь у него, срывая куртку с вешалки. – Давай начистоту, у меня нет времени слушать твои сопли!
– Сопли? – повторил сосед, очевидно пребывая в полном шоке и даже растерянно оглянулся, словно я не к нему обращаюсь.
– Сколько? – спрашиваю, со вздохом хватая свою любимую сумку.
– Что?
– Сколько тебе надо? Десятки хватит? – спрашиваю, открывая бумажник, в котором явно не густо с наличностью.
Сую ему купюру, чтобы отстал, смотря с раздражением на его энергичные кивки. Он уже хотел уйти, но я остановила его.
– Принеси мне нож с кухни, желательно поострее, – дергаю его за руку, чтобы слушался.
– Зачем?
– Неси, говорю, – почти приказываю и слегка подталкиваю его в сторону кухни, задавая нужное направление.
Он возвращается с ножом как раз к тому моменту, когда я закидываю сумку через плечо. Дает мне ножик, с тонким изогнутым лезвием, который мы используем для чистки картошки. Не совсем подходит для того, что я задумала, но и так сойдет.
– Зачем тебе нож? – спрашивает Антоха, не спеша уходить, пока я прячу нож в сумку.
– Понимаешь, я тут вдруг поняла, что совсем не пацифистка, – бормочу под нос, поворачиваясь к двери.
В замке скрипит ключ, и в открытом проёме двери появляется красное лицо моего соседа. Валера с пакетом полным пива, увидев меня, ухмыльнулся.
– Махач, здорова! – поприветствовал он, не спеша, однако, пропускать меня на выход.
– Здоровее вида́ли, – отвечаю, отталкивая его в сторону, от чего его драгоценные бутылки жалобно звякнули, будто напоминая о своей хрупкости.
– Эй, ты чего такая злая? Чуть не разбила! – возмутился мой сосед мне в спину, пока я жала на кнопку лифта.
– Как с цепи сорвалась, – подтверждает Антоха, пряча мою десятку в карман драных шортов.
– Это, наверное, из-за того, что у нее давно настоящего мужика не было, – засмеялся противно сосед.
– Это у твоей бабы настоящего мужика давно не было, – отвечаю ему в тон, заходя в кабину.
– Чего? – выкрикнул сосед, но дверь лифта уже закрывалась, и все, что он увидел в ответ, средний палец.
Лифт медленно полз вниз, и я улыбнулась, не веря, что подобное сказала. Как же приятно сказать это вслух! Они меня так достали за все те годы, что мы живем рядом! Чёрт, почему я не сказала этого раньше? Они так долго меня донимали, а я почему-то молчала. Какая-то я дура, на голову больная, честное слово! Но теперь я терпеть не буду, мне нужно срочно вернуть свой блокнот и попутно наказать того, кто его так нагло забрал.