– Моё имя Венера, – произнесла девушка со странным акцентом, а затем протянула тонкую ручку и коснулась моей щеки. – Добро пожаловать в кошмар.
– Чего? – я дернулась назад и словно упала в бездонную пропасть.
Мгновение назад перед глазами был пусть и хмурый, но день, и вдруг настала ночь. По-летнему темная ночь с миллиардами ярких звёздочек и ароматом пиона. Большой куст совсем близко, тяжелые цветы свисают к самой земле. Их ярко-розовый цвет при свете уличного фонаря кажется серым, местами белым. Я когда-то очень любила эти цветы, Олежка раньше часто их дарил мне, все клумбы в школе ободрал. Помнится, за это его все время гонял старенький сторож Петрович, а Олежка все равно каждый день таскал мне цветы. Он был таким романтиком, и я была уверена, что мы будем вместе всегда, что бы ни случилось. Но, как же сильно я ошибалась!
Молоденькая девчонка в старых джинсах и грязной футболке, которой только недавно исполнилось восемнадцать – вот такой я была когда-то. Волосы кое-как собраны розовой резинкой, потный лоб, несмотря на холод и обгрызенные от нервов ногти. Я помню эту ночь, и прекрасно знаю, зачем стою ночью возле клумбы и смотрю в небо словно сумасшедшая. Самое ужасное, что я как будто заново переживаю тот момент своей жизни, ощущения такие реальные. Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть немного согреться, потому что простояла здесь уже больше часа, сжимая мамин телефон онемевшими пальцами. Чуть дальше за клумбой большая вывеска больницы, еле угадываемая в неясном свете фонаря, на освещении больницы экономят.
Черный БМВ въехал во двор, и я резко оторвала свой взгляд от неба. Пятерней стерла слёзы или их остатки, пригладила волосы. Точнее это сделала не я сегодняшняя, а та, что стояла возле больницы тогда, много лет назад. Совершенно не могу ею управлять или заставить хотя бы не улыбаться так радостно, не строить глупых надежд, все равно они разрушатся, как и весь мой мир совсем скоро. Все это напоминало сон или воспоминание, очень яркое воспоминание. Так что я чувствую холод и рефлекторно закрываюсь рукой, когда БМВ проезжает рядом и паркуется в метре от меня. Хлопнула дверь, Олежка обошёл машину, и я по привычке бросилась ему в объятия. Прошлая я улыбнулась, почувствовав себя защищенной, а настоящая я ухмыльнулась. Помню это ощущение, когда парень – твоя каменная крепость, поддержка и защита. Для меня Олежка и был таким, да даже больше, я была уверена в нем больше, чем в отце, жаль, что не учла, насколько они похожи.
– Ну, что? – спросила я дрожащим голосом, когда он разжал объятия раньше, чем обычно. – Дали?
Олег Бойко был сыном начальника налоговой службы нашего города. Деньги в их семье всегда водились, и на основании то ли бизнеса, то ли взаимной выгоды наши родители дружили. То, что мы будем вместе, знали все, так много времени проводили мы друг с другом. Встречались ещё с девятого класса, а дружили чуть ли не с пеленок. Он был рядом в самые веселые и самые тяжелые времена моей жизни, поэтому я даже не сомневалась, что и сейчас меня поддержит.
«У нас же любовь, как в сказке!» – утверждала я, совсем не замечая, что молодому и красивому парню я в тягость. Мы учились в одном классе, и у обоих тогда были на носу вступительные экзамены. Разница лишь в том, что я сразу решила, что мне не до учебы и поступления. У меня мама умирала, какие уж тут экзамены? Все, что меня тогда волновало, это вопрос: где взять деньги?
Вместо ответа он снял свою куртку и со словами: «Ты, наверное, замерзла?» накрыл мои плечи. Натужно вздохнул, чего я прошлая даже не заметила, как обычно, смотря ему в рот.
– Они не дали? – поняла его без слов, и тут же на глазах проступили слёзы.
В ответ он молча мотнул головой, на что я из прошлого чуть не расплакалась. Папу арестовали, квартиру забрали, по сути денег у меня не было, и единственное, что у меня оставалось, это Олежка, правда, ненадолго. Наши отношения в последние годы словно были вопреки, с оттенками подросткового бунтарства. Его родители не раз скандалили с ним по этому поводу, уже не считая меня сколь-нибудь ценной для собственного сына.
– Что же теперь делать? – застонала, вцепившись в свои волосы и едва не выдирая их. – Ты же знаешь, что мне нужно заплатить за лечение до послезавтра! У меня просто выбора нет! Да к тому же если не дам врачу на лапу сегодня, он не позволит мне остаться в палате мамы ночью!
– Вот и хорошо! – резко высказался Олег, заставив меня забыть об истерике.
– Да что тут хорошего?! – тут же взрываюсь я, но он как будто не замечает моего негодования.