– Чего ты скулишь? – зло прорычал он. – Я же говорил тебе: все, что тебе дают, моё. Тебе просто нужно было брать это у клиента и отдавать мне, но ты и с этим не справилась.
Девушка застыла, испуганно смотря сначала на своего сутенёра, а потом уже жалобно на меня. Ее заплаканные карие глаза, бывало, производили на меня впечатление куда большее, чем соблазнительное тело и большой свежий кровоподтёк на щеке. Как же ее зовут-то, она говорила, но я не запомнил. Она словно те плакаты, что натягивают на старые разрушенные здания, чтобы их не было видно: за ярким фасадом совершенно ничего нет. Как-то раз я рассказал о ней Убивашке, он сказал, что такие женщины, как общественный туалет. Туда можно сходить по необходимости, не думая, что кто-то ещё использует его, но пользоваться им, когда дома есть свой и гораздо лучше, не только глупо, но и финансово накладно. Интересно, а что бы сам общественный туалет сказал на это высказывание?
– Чего вылупился? – рявкнул сутенер, заметив, что я долго смотрю на его девочку. – Или плати за просмотр или проваливай, сопляк!
Лифт остановился на первом этаже, и в его словах появился хоть какой-то смысл, а то проваливать из движущейся кабинки как-то некуда.
– Да ты какой-то нервный, – улыбаюсь, останавливаясь с правой стороны от него, так и не выйдя с лифта. – Тебе бы отдохнуть.
Хватаю его за плечо, прежде чем он успевает отбиться и хоть как-то отреагировать, нажимаю на нужную точку, и он падает под вскрик проститутки. Вышел из лифта и прошёл мимо сонного метрдотеля, переминающегося с ноги на ногу за стойкой, но остановился в углу возле тележки для сумок. Проститутка, имя которой я забыл, пробежала мимо, прижимая к груди увесистую барсетку сутенера. Она громко крикнула такси, чем разбудила почти дремлющего метрдотеля. Он оглянулся сначала на вход, потом на лифт и лишь тогда увидел, что двери лифта закрываются и открываются, ожидая, когда сутенер уберет ногу, которую, конечно же, убрать без сознания не может. Служащий отеля бестолково заметался, бросившись сначала к распростёртому телу, но быстро передумал и рванул к своему столу, начав звонить в скорую. Его малиновый пиджак слетел с плеч на пол, но взволнованный сотрудник даже не заметил этого. Он вновь бросился к лифту и, попутно разговаривая по телефону со скорой, принялся обследовать состояние сутенера, громко переспрашивая по несколько раз у диспетчера порядок своих действий.
Я спокойно прошёл за стойку, поднял пиджак с золотым бейджем, набросил его себе на плечи и поднес телефон к уху. Второй человек из Компании уже спустился по лестнице, заглянул, услышав причитания метрдотеля в лифт, скользнул взглядом по валяющемуся сутенеру и затем мельком глянул на меня. Всё это я наблюдал через отражение зеркальной панели, отвернувшись спиной и приставив трубку к уху, словно вызываю милицию. Быстрым шагом второй мой визитёр покинул гостиницу, на улице у ожидающего клиентов таксиста поинтересовался, садился ли кто недавно в такси, а потом и сам сел и уехал, как он думает за мной. Я скинул пиджак обратно на пол, поставил трубку на место и вышел на улицу. Светает, жаль, что за домами плохо видно. В центре ещё нет пробок и довольно свежо. Все это уже было раньше, ничего не поменялось. К отелю подъезжает скорая, обхожу ее и выбегающих оттуда медсестру и врача. Перехожу дорогу и запрыгиваю в подоспевший трамвай. Достаю бумажник, который забрал у мужика в номере, и покупаю на мелочь билет. Присаживаюсь на сиденье в пустом вагоне и смотрю, как трамвай проезжает мимо подъехавшего вслед за скорой наряда милиции.
***
Прокатился на трамвае до самого Зеленого луга, затем понял, по какой причине выбрал такое направление и пересел на троллейбус до центра. Она ведь не маленькая, смекнет, если я за ней не заеду, что нужно ехать в ресторан. Я же ее столько раз туда таскал, дорогу наверняка запомнила. Или нет? Стоит мне об этом подумать, так и хочется подорваться и снова ее за ручку привести. Однако не уверен, что после вчерашней ошибки она станет меня слушать. У меня такое чувство, что вчерашняя попытка поцеловать вызвала у нее бо́льшую бурю эмоций, чем правда. Абсолютно нелогичное создание, остальные после моего признания просто убивали меня. И на кой чёрт я зашёл в магазин и купил сразу три плитки ее любимого шоколада? Маша сказала, что убьет меня сегодня, а вчера не прибила именно из-за того, что я принес шоколад. Интересно, а сколько мне понадобится плиток, чтобы она забыла о вчерашнем дне? Боюсь слишком много, да и денег осталось немного, по крайней мере, наличных. Вчера пришлось использовать кредитку, и Компания прислала в ресторан своих людей, если бы не Убивашка и Зубная фея, Машка бы обо всем догадалась.