– Саша, – сладковато протянула моё имя Венера, словно демонстрируя сразу свою власть надо мной, на что я не преминул ответить тем же.
– Марина Павловна Живьенко, улица Первомайская, дом тридцать четыре, корпус три, квартира…
– Прекращай! – резко выкрикнула она, а Убивашка встал чуть в стороне от нас, с ухмылкой наблюдая за нашим разговором.
– Ты тоже прекращай, иначе я снова навещу твоих драгоценных родственников, – ласково улыбнулся ей в ответ, упираясь рукой в бок. – Помнится, мой последний визит тебе особенно понравился.
Эффекта я добился, она внезапно дернулась вперед, потеряв всю свою напускную холодность и патетику.
– Даже не думай! – пригрозил, отшатываясь назад и не давая до себя дотронуться. – Руки не распускай, извращенка.
– Сам ты извращенец и маньяк настоящий! – взбесилась она, поймав рукой воздух и, вероятно, от ярости забыв, что мы здесь не одни.
– Это тебе нравится копаться в чужих воспоминаниях, кто здесь ещё настоящий маньяк? – откровенно издеваюсь над ней.
Она зло поджала губы, но при этом чуть отодвинулась от меня, и я сразу понял – сдалась.
– Ну, и зачем ты здесь? – расслабленно спросил у нее, впрочем, ответа не получил.
Венера оглянулась на Убивашку, очевидно ожидая какой-нибудь помощи от него, но не дождалась. Тот ухмыльнулся, смотря на нас так, точно у него все козыри, и проиграть в эту карточную игру можем только мы. Зря он так, я ведь не игрок, я третий джокер, бью любую карту.
– И как же вы встретились? – спрашиваю больше у Убивашки, но затем перевожу взгляд на девушку. – Помнится, мы договорились, что ты даже близко ко мне не подойдешь.
– С каких это пор угрозы можно считать договором? – напыщенно подняла острый подбородок девица.
– Серьёзно, как? – проигнорировал ее слова, снова посмотрев на парня.
– Нас свела вместе наша общая знакомая, – самодовольно ухмыльнулся Убивашка.
Он ведь говорит о ней, о моей Маше, о том самом козыре, который, он думает, имеет против меня. И в чем-то он прав, ибо в этот раз я перевел взгляд на Венеру с совсем другими намереньями.
– Ты должна немедленно уйти и больше никогда не появляться мне на глаза, – требую без права на неповиновение, но она решила, что сильнее меня.
– Он рассказал мне о девушке, – жеманно произнесла она, наблюдая за моей реакцией. – Той самой?
– «Той самой»? – повторил за ней Убивашка, с интересом остановив на ней взгляд. – Какой «той самой»?
Она ведь не оставила мне выбора. Слишком хорошо помню, как Венера заставляла меня проживать тот день раз за разом, чувствовать все то же самое и не иметь возможности что-то исправить или прекратить это. Она скрывается, пытается казаться нормальной, но этой больной твари нравятся чужие страдания, она словно питается ими. Посмотрел на Убивашку и, кажется, понял, почему он сейчас один.
– Ты проверил ее способности на мальчишке? – это был скорее не вопрос, а утверждение, на что мне кивнули в ответ. – И оставил его в том кошмаре, в который она его затянула. Сразу видно, какого сорта ваша дружба.
Убивашка засмеялся.
– Откуда тебе знать, что такое дружба? Ты ведь чудовище, эмоций не испытываешь, только используешь всех.
– Я бы так не сказала, – вмешалась в нашу перепалку Венера. – Есть кое-что, что живо заставит его перемениться в лице.
– Так вот почему ты нам запрещал с ней встречаться? Она знает о тебе правду, – ухмыльнулся он, подмигивая девушке. – Так, о чем идет речь, точнее о ком? Просвети меня, все же мне интересно, как работает твоя способность.
– Сам увидишь, когда я заставлю тебя бесконечно переживать самое плохое твоё воспоминание, – храбро ухмыльнулась она.
– Я трижды повторять не буду, Венера, – напоминаю о себе. – Убирайся отсюда и больше здесь не появляйся.
– Почему? – даже не думает слушаться. – Очень интересно узнать о секрете? Я лучше расскажу о нем. Точнее о ней, той, что заставляла тебя плакать.
– Плакать? Серьёзно? Как девчонку? Кто же это мог быть? – последний вопрос Убивашка явно задал риторически, и я потерял терпение.
– Детский сад номер восемь, улица Советская, шесть, пятая группа, – безжалостно произнес, напоминая, что я не тот, над кем можно смеяться.