Саша отпихнул ее в сторону, и даже успел схватить девочку за плечо, но Маша навалилась на него, оттолкнув от ребёнка. Они вместе завалились на стол, тут же рухнувший под их тяжестью. Люди спешно покидали ресторан, девочка пронзительно закричала и присела, зажав руками голову и зажмурившись. Саша скатился с девушки, вой сирены становился всё громче. Он рванулся, чтобы схватить девочку, но та уже бежала в сторону распахнутых дверей, стараясь увернуться и не попасть под ноги взрослым посетителям ресторана. Парень хотел броситься следом, но кто-то удержал его за ногу.
– Не уходи, – прохрипела девушка, сжимая его ноги окровавленной рукой.
В ее животе торчал нож, равновесие этого мира нарушено. Кровь хлещет из раны, стремительно увеличивая красное пятно на тонкой шифоновой ткани. Саша понял, что сделал ошибку, нарушил равновесие этого мира и в этот раз не успеет догнать девчонку. Он устало опустился на пол, ожидая, когда мир накажет его за проступок, и обессиленно опустил голову. Ничего, завтра он попробует снова, у него получится. Обязательно должно получиться, иначе он оказался в своем собственном аду. Маша делает рывок и садится, но из-за боли заваливается головой на плечо мужчине, тот на это никак не реагирует. Все потеряло для него смысл, он всего лишь ждет перезапуска, не чувствуя ничего – одну звенящую пустоту.
– А там, откуда ты прибыл, есть я, Артём? – спросила она, чуть прикрыв глаза и пытаясь нащупать его руку своими дрожащими пальцами.
– Нет, – ответил он, позволяя ей сжать свою руку.
– Завидую тебе, – шепчет, сжав его руку до хруста костей.
– Чему тут завидовать? – смеется грустно Саша.
– Ты умрешь, и этот день начнется сначала, а я больше никогда не увижу тех, кого люблю, – прохрипела она, прикрыв глаза. – У тебя там есть хоть кто-то? Тот, к кому ты бы хотел вернуться?
Саша не ответил, но попытался отодвинуть девушку в сторону.
– Я так и знала, ты выглядишь так, будто бы тебе очень одиноко, – она облизала пересохшие губы, её дыхание стало еле заметным. – Так выглядел Саша до нашей первой встречи.
Парень прикрыл глаза, а девушка сползла головой ему на колени, уже еле держа его за руку. Мягкая улыбка коснулась ее губ, пока взгляд блуждал по его лицу, словно старательно запоминая любимые черты. Она коснулась его, заставляя посмотреть на себя.
– Розовый, мне нравится розовый. Он такой нежный, ничего плохого нет в розовом. Когда ты увидишь меня в следующий раз, будет розовый, и в этот раз я останусь с тобой навсегда, обещаю. Ты больше не будешь одинок.
Ее рука ослабла, из взгляда исчезла искра, а платье из розового стало красным. Саша сжал ее руку и держал, пока полиция не бросилась на штурм ресторан, пока неопытный стажер не решил, что парень угрожает девушке и не выстрелил в него очередью из автомата. Боль погасла, как и погасло лицо девушки. Наступила темнота и вслед за ней пищит будильник, затем женский голос уведомляет, что сейчас три часа ровно. Саша открывает глаза, переворачивается на бок. Уличный фонарь загорается, а в отельном номере никого кроме Саши нет.
Глава 23. Пробуждение
Будильник пропел петухами, судорожно вдохнула. Вдох дался с каким-то трудом. Казалось, что я под толщей мирового океана, и этот вдох станет моим последним. Легкие наполнились воздухом и меня затрясло. Так бывает, когда тебе снится, что ты падаешь и просыпаешься от того, что твоё тело воспринимает падение за правду. Границы сна и реальности размылись, я раскрыла глаза, не понимая, где вообще нахожусь, и что происходит. Мысли превратились в кашу из страшных воспоминаний, но боли стало меньше, как будто переживаемый раз за разом кошмар убил часть ощущений, а заодно и часть меня. Я дернулась, чтобы сесть, но кто-то уложил меня обратно на постель, надавив рукой на правое плечо. Телефон прекратил доводить меня своей мерзкой мелодией, но давление на плечо никуда не делось. Прикрыла глаза, не понимая сплю ли или пребываю в очередном кошмаре? Сердце бешено забилось в груди и на мгновение мне показалось, что не владею ни миллиметром своего тела. Неужели я все ещё под способностью Венеры?
– Тихо, тихо, – услышала вкрадчивый шепот, когда давление на плечи появилось и со второй стороны, то ли успокаивая меня, то ли желая остановить. – Все уже позади.
Саша. Я узнала его голос сразу, словно слышала его буквально несколько секунд назад. Дернулась вперед, он не смог меня удержать, а, может, и не хотел. Дыхание перехватило на мгновение, так сильно обняла дистрофика, затем я судорожно задышала, уткнувшись ему в шею. От этой напасти и возмутителя моего спокойствия в одном лице пахнет всё так же: парфюмом с древесными нотками, каким-то шампунем и моим любимым шоколадом. Неужели он опять его принес? От этой мысли у меня появилась глупая улыбка, я уверена, что принес. Как странно улыбаться, казалось, что я не делала этого целую вечность. Мама когда-то говорила мне: «Выбирай в мужья того, кто сможет рассмешить тебя, как бы ни было плохо». Возможно, она так говорила потому, что жалела, что выбрала отца. Ведь тот в последние ее месяцы не навещал, но она все равно спрашивала о нем и улыбалась, когда я врала что-то хорошее. Как странно, от мысли о матери не жжет болью сердце, нет ни чувства вины, ни печали, наоборот, я спокойна, как никогда в жизни.