Машина остановилась на обочине, чуть не врезавшись в дерево. Затем ведьма обернулась к девочке. С ней что-то было не так, но Катя не понимала, что именно.
– Слушай сюда, – начала говорить ведьма, но осеклась и закашлялась. – Бери брата и уходи, но не по дороге, иди через лес. Тут недалеко тот летний домик, помнишь? Там ещё баба Варя живет… Бери брата и уходи.
Не такого объяснения ожидала девочка, она испуганно оглянулась и снова уставилась на женщину, не спеша ее слушаться.
– Но зачем? Кто эти люди? Что им надо? – забросала ее вопросами девочка.
– КАТЯ! – вскрикнула вдруг женщина, хватаясь за бок и почти сползая по своему сидению. – Делай то, что я сказала, к бабушке иди, она позаботится о вас, спрячет. Главное на глаза никому больше не попадайся. Быстрее… иди…
Последние слова ведьма почти прошептала, глаза ее начали закрываться, а застиранная футболка стала почти полностью красной. Существо закричало, испуганная девочка с трудом открыла дверь и, оглянувшись на ведьму в последний раз, выскочила на улицу. Прижимая к себе истошно вопящее существо, девочка бежала по лесу в указанную сторону. Пускай баба Варя не была ее бабой, но девочке она нравилась. Старушка всегда знала, чем занять ребенка и как с ней найти общий язык, в отличие от ведьмы. Именно к бабушке Варе везла детей ведьма. У ее сына резались зубки, он почти все время плакал. Женщина решила, что мать ей поможет справиться с этим. О том, что случится на дороге она, конечно же, догадываться не могла.
Девочка довольно быстро устала, в отличие от ее преследователей. Они почти нагнали ее, Катя слышала их крики и ревы моторов даже в лесу. Когда она подбежала к дому бабушки, то не верила, что у нее получилось. Тяжело дыша и не чувствуя рук от своей ноши, девочка ввалилась в деревенский дом.
– Что случилось? Катя? – удивилась бабуля, а девочка сразу отдала ребенка, чувствуя себя безумно уставшей.
Она не успела, мальчик надрывно плакал, когда перед домом остановилась черная машина.
– Что вам нужно? – задрожала бабуля, прижимая кричащее существо.
– Вон, – какой-то рослый мужчина со шрамом под глазом наставил на бабку пистолет. – Нам нужна только девочка.
Катя застыла на какое-то мгновение, но этого хватило, чтобы старуха вошла в дом и закрыла за собой дверь. Сколько бы Катя не тарабанила в нее, умоляя впустить, она не открыла. В доме надрывался ребенок, а на улице от ужаса кричала девочка.
– Пустите, пожалуйста, баба Варя! Пустите! Пожалуйста! – слёзно причитала она, но дверь больше не открылась. Старуха оставалась глуха к её просьбам, она сделала свой выбор, судорожно прижимая к себе ребенка.
«Никто не спасет меня», – бились испуганные мысли загнанного в угол ребенка. Ее скрутили и пытались усыпить, а девочка всего лишь мечтала оказаться в последнем самом счастливом дне в своей жизни — двадцать третьем марта, своем дне рождения.
Она зажмурилась, чтобы очнуться от этого кошмара…
Двадцать третье повторилось с печальным итогом. Затем снова двадцать третье, а потом снова и снова… Катя проживала его день за днем. Радость от подарков, близости родителей и особенно мамы угасла всего через двадцать дней… а может больше? Она не помнила. День рождения перестал быть сказкой. Мама, придя домой, пила из маленькой бутылочки крепкий виски, пока никто не видел. Отец мысленно был где-то далеко и смотрел исключительно на телефон. Единственным, кто был счастлив тем днем, была Катя, и то недолго. Она перестала считать, что-то чувствовать и пытаться как-то это изменить. Катя ведь все равно умрет, а это больно, каждый раз как в первый.
Боль — единственное, что держало девочку на плаву. А может это была надежда? Она думала о брате и о том, что с ним случилось, когда ее забрали. По своему она поняла бабу Варю, ведь Катя, по сути, для нее никто, ребенок от предыдущего брака ее зятя. Она бы тоже закрыла дверь, наверное...
С каждым пережитым двадцать третьим Катя взрослела и менялась. В какой-то момент от маленькой девочки не осталось почти ничего, лишь сгусток застывшей боли, зависший в этом вязком «нигде» одной единственной даты и монотонно качающийся на волнах небытия подобно буйку на воде. Что ей остается? Только плыть по течению, ведь этот день никогда не закончится.