– Просто пускай скажет мне свое имя, и все, – проворковала почти равнодушно Венера.
– Это действительно проще, – с намеком посмотрел на меня Саша, чем меня очень разозлил. Я-то думала, он будет на моей стороне не номинально. Мне захотелось как-то его осадить, но после его фразы все сразу же уставились на него.
– Но есть одна маленькая проблема, о которой я забыл упомянуть, – извиняющимся тоном добавил он, заставляя всех посмотреть на него уже с подозрением.
– Какая? – прищурился Убивашка.
– Убив Ключ, мы разорвем петлю, но есть некоторая вероятность, что после этого мы тоже умрем. В этот раз навсегда, и других попыток у нас не будет, – сказал он, непринуждённо улыбаясь.
– «Некоторая» – это какая? – уточнил спортсмен
На фоне бурной реакции остальных, его вопрос был самым адекватным.
– Это что, ты нас на самоубийство подписал?! – взвизгнул Толя.
– Интересный расклад, может ты его как-нибудь сам и проверишь, без меня, например? – недовольно заворчала Венера.
Пожалуй, единственная, кого не затронули слова моего дистрофика – это сам Ключ. Она была спокойна, точно кукла, но в ее позе что-то изменилось, словно она опустила плечи, выдохнула, почувствовав облегчение.
– Большая вероятность, поэтому вариант Маши в этом свете выглядит более чем заманчиво, – невозмутимо улыбнулся Саша.
– То есть ты даже не отрицаешь, что собирался втянуть нас в самоубийственную миссию?! – возмутился Толя, а его друг был на удивление спокоен. – Как я зол! Так, что есть желание вспороть тебе брюхо этой же вилкой!
– Прекрати, – шикнула на него, оглядываясь на девочку, что смотрела на «свою мать» с каким-то неприкрытым ужасом.
– А почему я должен молчать? – возмутился он в ответ. – Этому дистрофику веры нет! Так что вся надежда на тебя, Беспечная, и на твою способность. Рассказывай, что там за способность, как она вытащит нас отсюда? – от количества энтузиазма в этом парне у меня немного нервы сдали. Руки задрожали, и мне пришлось спрятать их под стол. Саша снял с себя куртку и накрыл ею мои плечи, но это не особо помогло, в отличие от крепкого, обнадёживающего рукопожатия под столом. На мгновение я почувствовала себя под защитой, что никак не вязалось с ситуацией и вызвало у меня смятение.
– Так что у тебя за способность? – спросила Венера.
– Даже ты не знаешь? – удивился Толя, оглядываясь на нее.
– Я этого не видела, – отмахнулась она от него.
– Я теряю терпение, – холодно напомнил о себе спортсмен.
– Что удивительно, учитывая, что мы в петле, которая повторяется, бог его знает сколько раз, – почти равнодушно прокомментировал его завуалированную угрозу дистрофик.
– Ладно, – выдохнула с тяжестью в груди и достала из сумки свой блокнот, положила его перед собой на стол. – Рассказать сложно, я лучше покажу.
Пальцы судорожно переворачивали страницы, мою нервозность и волнение и слепой бы заметил, не то, что они. Несколько страниц слиплось, на них попала моя кровь, и рассоединить их, не порвав, было сложно. Саша успокаивающе сжал мою руку, отчего я вздрогнула.
– Все в порядке? – спросил он, почему-то нахмурившись.
– Машка, у тебя кровь, – выкрикнул Толя, тыча в меня пальцем. Теплые пальцы Саши коснулись моего лица, он стер кровавую дорожку из-под моего носа. Отмахнулась, стерла остатки крови тыльной стороной ладони.
– Неважно, сейчас главное другое, – рассеянно пробормотала и наконец-то раскрыла блокнот на той странице, с которой все началось. Затем показала ее каждому, кто сидел за столом, кроме девочки, той, вероятно, было все равно.
– «Однажды он умер, чтобы начать жить заново, но уже в другом мире», – зачитала Венера и со скептицизмом подняла бровь. – Что это?
– Все, что напишешь в этом блокноте, сбывается? – снисходительно отодвинул от себя блокнот спортсмен. – Я написал, что хочу попасть в мир, где его нет, – он пренебрежительно кивнул на Сашу, – и в следующем мире его действительно не было.
– Что, правда? Тогда почему ты не написал, чтобы мы попали обратно в свои миры? – возмутился Толя, но, когда его проигнорировал друг, укоризненно уставился на меня. – Ты что просто можешь написать, чтобы мы попали домой?
– Да, – выпалила. На меня все посмотрели с недоверием, как на дурочку.