– Уверена? – постаралась мягко предупредить ее о последствиях решения.
– Я устала, – выдохнула она словно через силу, тарабаня маленькими пальчиками по столу.
Спортсмен сел и недовольно рыкнул что-то себе под нос. Повернулся к Толе и, кивком указав в сторону Венеры, попросил:
– Позови ее, наверное, мы все заразились беспечностью от этой Беспечной.
Он бросил на меня убийственный взгляд, но, когда голова кружится, сложно произвести впечатление какими бы то ли было угрозами. Толя вернулся с Венерой, по пути они снова препирались, но я не расслышала из-за чего. Саша нагнулся к моему уху. Его теплое дыхание согрело моё замерзшее ухо, захотелось прислониться к этому теплу. До такой степени, что я даже качнулась головой навстречу, замечая, что он снова мягко накрыл мою ладонь под столом.
– Ты сейчас вырубишься, прекращай, – прошептал на ухо, вызвав волну мурашек по спине.
Не самые лучшие слова поддержки, правда, он подкрепил их плиткой моего любимого шоколада, что всучил мне в руку. Я невольно улыбнулась и собралась с силами, достав ручку из сумки.
– То есть, вы серьёзно собрались это сделать? – скрестила руки на груди Венера. – Я бы на вашем месте этой разбалованной девчонке не доверяла.
Мы обменялись недружелюбными взглядами. То, что она видела моё прошлое, не дает ей права судить обо мне. Все люди разные, я, по крайней мере, не зарабатываю на жизнь тем, что пытаю людей.
– Малявка первая, – проигнорировал ее спортсмен и кивнул на девочку. Та под его взглядом занервничала и оглянулась на меня. Вот ведь остолоп, совершенно не обращает внимания на чувства людей.
– Давайте по одному, – кивнула на остальные пустые столы.
– Серьёзно? – ухмыльнулся спортсмен.
– Давай, – подтолкнул его друг, первым поднимаясь из-за стола.
– Маразм какой-то, – буркнула Венера, вместе с парнями пересев за соседний стол.
– Саша? – вопросительно подняла бровь, когда тот не сдвинулся.
– Ты уверена, что сможешь это сделать сама? – нахмурившись, с тревогой осмотрел меня с головы до ног. Мотнула отрицательно головой.
– Нет, но я сделаю столько, насколько хватит моих сил, – снова мазнула шарфом под носом. Сжала его, чувствуя что-то непонятное. Вытираю нос вещью, что очень много для него значит, но точно не понимаю почему. Только невнятное чужое воспоминание, в котором ему было очень важно надеть именно определенного цвета шарфик или одежду. Какая-то непонятная, почти маниакальная одержимость, что вряд ли является признаком психически здорового человека.
– Если у меня не получится, ты закончишь историю за меня, – шепотом сказала ему, осторожно оглядываясь на остальных.
– Уверена? – он нагнулся ко мне, так что его дыхание буквально ошпарило моё лицо. Опять мурашки по телу, и что-то ноет в груди. Действительно со мной что-то не так.
– Мы можем подождать до завтра и тогда уже попробовать поступить по-твоему.
– Нет, – резко мотнула головой. От мысли, что ещё кто-то умрет из-за нас, выворачивает наизнанку, появляется отвращение к себе. Оглянулась на девочку, тяжело вздохнула, ей лучше не знать всей правды.
– Мы должны закончить все это сегодня, – выразительно посмотрела ему в глаза. Он неохотно кивнул, поправил свою куртку на моих плечах и медленно, очень нехотя поднялся. Обогнул Ключ и сел за соседний стол, но с торца, так, чтобы быть чуть ли не в шаге от меня. Так себе дистанцирование, весьма условное.
Заставила себя на него не оглядываться и успокаивающе взглянула на девочку.
– Не бойся, я сейчас спрошу тебя кое о чем и напишу об этом вот здесь, – показала ей блокнот, позволила даже полистать его заинтересованному ребёнку.
С ней оказалось проще, чем с остальными. Вопросы я задавала осторожно, так, чтобы ребенок не выдал «лишних» деталей. Имя свое девочка написала по моей просьбе сама – Катя. История ее была странной, но, как выяснилось, не намного оригинальнее, чем у остальных. Какие-то люди напали на нее и попытались схватить, и тогда испуганный ребенок совершенно неожиданно для самой себя попал в другой мир. Она просто хотела, чтобы все было так же хорошо, как в ее последний день рождения. Сашу как затащила в петлю она и сама не поняла, и почему-то смотрела на меня виновато, сказав, что уже видела меня.