Я хохотнула от такой откровенной лжи.
– Это люди сами мучают себя своими сожалениями, поступками о которых хочется забыть, но они навсегда остаются в памяти. Знаешь, ты ещё легко отделалась. Больше всего мне нравится показывать моменты убийств убийцам, самым закоренелым преступникам, что считают себя бессердечными. Они думают, что у них нет совести, но правда в том, – сладко улыбнулась, словно смакуя каждое слово, и постучала пальцем себе по виску, – что в памяти остается все, особенно то, что хочется сразу же забыть.
Ухмылка и блеск в ее глазах подтвердили – ей нравится мучить людей. Настоящее чудовище. Нервно дернула плечом и сжала в левой руке шарфик Саши.
– Он отдал его тебе? – удивленно вскинула бровь женщина и затем ухмыльнулась. – Смелый поступок с его стороны, знак доверия… Или мук совести? Я показала тебе не все его воспоминания. Некоторые были настолько ужасны, что такая изнеженная и разбалованная девочка как ты, этого элементарно не выдержит.
Она попыталась коснуться моего лица пальцами, но я отмахнулась.
– Признай, тебе просто нравится наблюдать за чужой болью и страданиями, – я скривилась, с трудом поборов собственный гнев.
– А тебе нет? – засмеялась она. – Ты так долго смотрела, как твоя мать мучается, молит тебя закончить ее страдания… Я бы никогда не смогла поступить так с собственной матерью. Так кто из нас больший монстр, ты или я?
– Заткнись! – рявкнула я, вскочив с дивана и судорожно сжимая ручку.
– Все нормально? – услышала я голос Саши в приоткрытую дверь. Убивашка остался на улице, лениво потягивая свою сигарету.
Невнятно кивнула и, решительно выдохнув, села обратно. Сосредоточься, главное, чтобы все мы вернулись домой и петля закончилась. Сжала и разжала правую ладонь, от перенапряжения она слегка занемела.
– Ух, как переживает за тебя, – ухмыльнулась Венера, будто и не было моей вспышки гнева. – Как думаешь, почему?
Она лукаво улыбнулась, своровав мою чашку с чаем и медленно отпила из нее. Меньше всего мне хотелось обсуждать с ней мои непонятные отношения с Сашей.
– Ближе к делу, – сказала ей сквозь зубы.
– Ой, не злись, – махнула рукой расслабленно, – тебе это не к лицу.
– Ты можешь просто рассказать, как ты попала в нашу петлю? – начинаю терять терпение.
– Ты ведь видела, да? – проигнорировала мой вопрос девушка, подавшись вперед. – Это всегда была ты… или все же она? Кто его отдушина, самая важная и одновременно бесполезная часть его плана? Ты?
Венера снисходительно ухмыльнулась, окинув меня взглядом. Самое ужасное, что я точно понимаю, о чем она говорит. Меня саму заботит этот вопрос: кто я для него? Ещё одна версия внезапно ставшей дорогой и желанной женщины или отдельная личность? Ради чего я втянута в эту петлю? Если с ребятами все понятно, то я точно лишняя в этом плане. Саша таким странным способом хотел успокоить свою совесть, переживая, что по его вине мальчик Артемка в какой-то вселенной лишился обоих родителей? Или что?
– Заткнись, – повторила, но уже тихо, пытаясь унять затаившуюся во мне злость.
Венера откинулась на спинку дивана довольная собой, постучала ногтями по столу.
– Ты ведь не заметила, не так ли? Не хочешь, сообразительная девочка, да? – она снисходительно улыбнулась.
– Знаешь, а я бы с удовольствием оставила тебя в этой петле, гнить в ней, без возможности выбраться, – пародирую ее снисходительную манеру речи. – Да только беда в том, что ты причинишь вред множеству реальностей, а так – всего лишь одной. К тому же есть шанс, что кто-то убьет тебя раньше, чем ты узнаешь его имя.
Она рассмеялась, наглая тварь.
– Забавная ты девушка, глупая, конечно, но интересная... И воспоминание твоё тоже оказалось для меня полезным, – она задумчиво постучала пальцем по столу, словно решая что-то, прежде чем спросить. – Ты заметила?
– Что? – переспросила, начиная злиться.
– В ту ночь, когда умерла твоя мать, Переключатель тоже был там.
– Что ты несешь? – отрицательно покачала головой.
– Ты до такой степени концентрируешься на своих чувствах, что ничего кроме них не замечаешь. Он был там в ту ночь, ещё спрашивал тебя, что за больница, помнишь?
Я замолчала, пытаясь припомнить. Человек, что спрашивал, где он находится, был в хосписе, но как он выглядел, я не запомнила даже примерно. Разве я бы не узнала Сашу, учитывая, сколько раз Венера заставила меня пережить то воспоминание?