– Тогда почему? – он обернулся ко мне и стал серьёзным, как никогда. – Назови мне причину, по которой ты хочешь сбежать от меня в другой мир?
– Я не сбегаю, – почему-то разозлилась.
– Сбегаешь, и я хочу знать почему, – настаивал он на своем, и это, пожалуй, было впервые, когда мы разговариваем на повышенных тонах. – Ты боишься меня? Я тебе противен? Почему?
– Нет, я… – начала, но осеклась под его требовательным взглядом. Вздохнула, отвернулась, потрепала свои волосы и начала свой рассказ. – Венера показала мне тот день, сбой, который с тобой произошёл, потому что ты… убил Ключ.
Он кивнул, придвинувшись ко мне и так же, как и я, положив руки на стол.
– Я видела ее твоими глазами, чувствовала то, что и ты, – пробормотала, нервно теребя рукав его куртки на своих плечах. Он молча слушал, давал мне выговориться и не перебивал, что для него само по себе необычно.
– После этого воспоминания она показала мне и другие, где везде была я. Точнее «я» из разных версий реальностей. Сначала мне казалось, ты ищешь ещё одну реальность, где вы бы были вместе, но прочитав это, – коснулась блокнота, – я поняла причину. Ты искал ту версию ее, у которой была бы способность, и в конечном итоге нашёл меня. Именно поэтому ты пришёл в магазин и на следующее двадцать третье, когда меня уже затянуло в петлю, хотя парни утверждали, что ты нигде не появляешься дважды.
Я замолчала, высказав все это, он тоже не отреагировал на мои слова. Мы продолжали сидеть в тишине, а Венера и Катя странно на нас косились, попутно подкрепляясь тортиками.
– Ты все ещё не назвала причину, – поторопил меня Саша продолжить разговор. Былая связь между нами сейчас словно иссякла, и почему-то мне даже смотреть на него стало больно.
– Думаю это все из-за вмешательства Венеры. Она множество раз прокручивала одно и то же воспоминание, пытая тебя, не удивительно, что ты так… зациклился на той версии меня.
– Это не так, – перебил он меня грубо, бросая на меня холодный взгляд.
– В любом случае это нужно прекратить, – я нервно сжала блокнот, пытаясь отгородиться от него и собственных чувств. – Думаю в твоем мире, ну, изначальном мире, я тоже была. Точнее другая версия меня, и если ты хочешь найти ей замену...
– Трусиха! – внезапно ударил он по столу, прервав мои невнятные объяснения. Кружки зазвенели от удара, все оглянулись на нас, но Саше было плевать. Он стиснул зубы, сжимая руки в кулаки, и резко развернулся, схватил меня за плечи, заставил посмотреть ему в глаза. Плечо все ещё ныло, но его злое лицо и слова заботили меня больше.
– Ты трусиха, Маша! – повторил он, смотря мне прямо в глаза с полной уверенностью. – Это все глупые отмазки, потому что на самом деле ты элементарно струсила. Ты настолько боишься людей, мира и жизни в нем, что готова навечно спрятаться в своем вшивом мирке, закопаться на нелюбимой работе и оттолкнуть, изгнать в другой мир того, кто тебя действительно любит!
Я сжалась под его напором, он повысил голос, и на его крики вернулись ребята с улицы.
– Все в порядке? – спросил спортсмен, пока Толя иронично присвистнул. Мне было плевать на них, я дрожала, не в силах оторвать взгляд от Саши.
– По-моему, мои чувства достаточно очевидны, я никогда их не прятал и старался быть тактичным насколько это возможно, но, знаешь, очень сложно любить того, кто сам себя не любит.
Слова Саши, попали в самое сердце, ранили, порвали в клочья все мои чувства, всю уверенность, что я поступаю правильно.
– Я не… – пробормотала еле слышно.
– Ничего себе концерт, целое признание, – продолжил насмехаться Толя, вызвав моё раздражение.
– Заткнись, – шикнул на него спортсмен и вернулся на улицу, хотя сигареты у него явно закончились.
– Прекрати, – оттолкнула руки Саши и отвернулась, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.
Саша рядом судорожно выдохнул, схватил мою кружку с чаем, допил и неожиданно бросил ее на пол, разбив вдребезги. От резкого звука я вздрогнула, забилась в угол, отвернулась от него, спряталась. В отражении стекла я видела, как на его лице меняется выражение от злости до растерянности, отчаянья и боли. Увидела, как он протянул руку, чтобы развернуть меня за плечо, но опустил, заметив, как я вздрогнула от этого касания.
– Эй, вы что делаете?! Кто будет платить за это?! – возмутился официант. Он двинулся к нам из подсобки, проигнорировав Венеру и её вялые попытки остановить его. Сразу почувствовала, что сейчас лучше никому не подходить, все самое плохое, что есть в Саше, готово вырваться наружу. У меня не было выбора, я сделала то, что должна была – схватила его за руку. Вырвалась из своего уютного кокона и сжала его ладонь, когда он вдруг решительно поднялся, еле сдерживая свою агрессию.