– Я уже сказал, кто я такой, – с нездоровым весельем выдал мой невольный защитник, да ещё так, кстати, взял меня за руку.
Бинты врезались в мою ладонь, так крепко он сжал ее. Как же давно никто не брал меня за руку, даже сердце забилось чаще. Драки так и не случилось, я рванула прочь и потянула своего старого-нового знакомого за собой. В груди даже закололо, не привыкла я быстро бегать. В какой-то момент дистрофик перегнал меня и уже сам тащил следом за собой. Мы забежали в заднюю дверь трамвая, и он почти сразу тронулся. Тяжело дыша, с красными щеками посмотрела в окно на две фигуры возле старой машины и засмеялась, словно нашкодивший ребёнок. Мой смех поддержал дистрофик, но только улыбкой уголками губ, а затем потянул меня за собой.
Я что до сих пор его за руку держу? Поспешно хотела было освободить руку, но на удивление хватка у блондина сильная. Он потащил нас с пакетом вперед трамвая и усадил на свободные сиденья. Трамвай пуст, как обычно, в это время. Меня, слегка растерянную, благополучно оставили с пакетом на сиденьях. Дистрофик купил билеты, пробил их в компостере и сел на сиденье напротив меня чем-то очень довольный.
– Саша, – улыбнулся он одними уголками рта и протянул мне перебинтованную руку.
Я помедлила всего лишь секунду, смотря в его глаза, а затем сжала его руку в ответ.
– Маша, – представилась, чувствуя, что не могу оторвать от него взгляда.
Глава 4. Знакомство
Есть в нем что-то чарующее, в этих синих глазах. Вот так близко я видела их лишь раз, когда он лежал в луже собственной крови и, скорее всего, был мёртв. Несколько раз моргаю, понимая, что сама себе испортила момент. На мгновение я будто оказалась той самой Машей, которую обманул подонок вроде Влада, у которой ни гроша в кармане, кредит в банке и перспектива оказаться на улице. Машей, что цеплялась за спасительную соломинку в виде синеглазого принца, и которая являлась пленницей своей фантазии и поистине глупой, наивной девчонкой.
Дёрнула плечами, сбрасывая наваждение: я ведь лишена этой слюнявой романтичности. Как бы сильно не было моё впечатление от поступков этого парня, все уравновешивает тот факт, что я умираю рядом с ним. На мгновение мне показалось, что я вот-вот должна вместе с ним умереть. От машины, которая врежется в трамвай или чего ещё такого, но ничего не произошло. Только его теплые пальцы, сжимающие мою ладонь, и какое-то странное покалывание от этого, по сути обычного, рукопожатия. Блондин зачем-то поворачивает мою руку и, посмотрев на нее следом, понимаю, что он смотрит на мои синяки. Должна ли я чувствовать за них стыд? Однозначно нет, это Владу должно быть стыдно, за то, что он посмел их оставить. Спокойно разжимаю наши руки, только потому, что наше приветствие затянулось. Поправляю ремень сумки, играю на публику в спокойствие, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Про себя замечаю, что большую часть времени, которую знакомы, мы вот так вот пялимся друг на друга, а заговорить даже не пытаемся. Мои уголки губ подрагивают в подобии улыбки, хочется закрыться от этого колючего взгляда знакомого незнакомца. А ещё хочется открыть свой блокнот и записать его имя, вручить его персонажу. Единственное чего мне точно сейчас не хочется – это умирать.
Я не знаю, что ему говорить. Не о том, что мы скоро возможно умрём рассказывать в самом же деле? Мне хочется спросить многое, начиная от того, почему он остался меня ждать после закрытия, до того: а кто его родители. Мне хочется знать о нем все, но не в романтичном смысле. Я хочу реально написать о нем историю, сделать его своим, пусть всего лишь персонажем, но моим. Разгадать его загадку и раскрыть ее в книге, как и положено хорошему автору. Можно сказать, я возбуждена его поступками и неким ореолом загадочности, именно поэтому не спешу ставить точки над «ё». Стоит мне заговорить, спросить что-то, я либо разгадаю загадку, либо пойму, что её вообще не было, и потеряю интересного героя. А он интересный персонаж.
Откидываюсь на спинку сиденья трамвая, повторяя за ним расслабленную позу. Мы молчим две остановки, повторяя наши предыдущие «разговоры». Диктор объявляет станцию переулок Козлова, место, где я вышла вчера и увидела его. Странно, переулок Козлова вторая остановка на трамвайном пути от Тракторного завода, здесь нет станций метро, и блондин даже не дернулся выходить на этой остановке. Если так, то почему мы встретились сначала в метро, затем в этом переулке, а теперь едем куда-то ещё и уже вместе. Это условности разных вариантов реальности? Каждый раз ему надо в другое место? Или он едет сейчас со мной не потому, что нам по пути?