– Нет, – улыбается он своей фирменной улыбкой лишь уголками губ, а в глазах насмешка.
– Серьёзно? – я несколько ошалела от его наглости. – Почему нет?
– Это слишком скучно, – издевается он, – говорить тебе правду сейчас.
Да как он смеет? Сидит тут такой весь из себя спокойный, говорить ничего не хочет. А я вот хочу знать, что, чёрт побери, здесь происходит! Хотя частичка меня, как автора, соглашается, что узнай я сейчас разгадку, мне станет скучно, книгу так не написать. Несколько раз моргаю, мне надо научиться расставлять приоритеты. Я замолкаю, сдерживая гнев, до следующей фразы.
– Простой продавщице не понять, – добавляет он снисходительно.
Я решительно встала на ноги, смотря на него с негодованием. Вот же… У меня, писателя, слов нет! Одни матерные сочетания! То, что я продавец, значит, я глупая? Даже если так, кто ему дал право обо мне говорить подобное?! Мне хотелось высказать ему многое, даже пнуть этого дистрофика хорошенько и послать его со всем этими тайнами для «умных», но я не успела. Трамвай повернул в сторону проспекта Независимости, и я, стоявшая на ногах, потеряла равновесие. Свалилась на дистрофика, даже ударилась в затылок одного из мужиков подбородком.
– Ты чё? – выдал мужик, развернувшись.
– Извините, – пробормотала извинения, стараясь встать снова.
Мужик отвернулся, махнув на меня рукой, а я, оттолкнувшись от спинки, попыталась встать ровно. Дистрофик, которого я же едва не пришибла, тоже помог мне с него слезть, правда, сделал он это странно, удерживая меня за грудь.
– Дай хоть потрогать, а то чуть не придушила меня ими, – выдал этот наглец, когда отшатнулась назад. – Блузка с вырезом тебе шла больше. Завтра наденешь ее?
Он насмехается надо мной, попросту издевается! Резко выдыхаю, кипя от гнева.
«Прыпынок проспект Независимости», – проголосил диктор, трамвай начал останавливаться.
– Имбецил, – вырвалось у меня и, ни капли не жалея, подкрепила свои слова ударом ботинка по его колену.
Он взвизгнул как девчонка, а я, не тратя время впустую, развернулась и сошла с трамвая. К чёрту его и все эти загадки! Чёртов извращенец!
– Маша! Маша, стой! – донеслось в спину, но я прибавила шагу.
Сейчас только перейти через дорогу, а там, в подземку и на метро быстро доеду до дома. На пешеходном переходе, как назло, красный, мимо проносится трамвай, но блондина в нем нет. Он стоит рядом со мной и ждет, когда загорится для нас зеленый. Когда смотрю на него, он слегка поворачивается и смотрит на меня с насмешкой.
– Проваливай, чёртов извращенец! – не стесняясь, толкнула его в плечо, так что он отпрыгнул на добрых три шага.
– Да ты чего? – театрально возмутился он. – Это же просто шутка!
– Нормальные парни себя так не ведут! – ещё больше бесит.
Кто ему дал право так со мной себя вести? Мы не друзья, даже знакомыми нас назвать сложно, а он себе такое позволяет! Он мне отвратителен!
– О, я и забыл! – выдает он наигранно.
Наконец-то загорается зеленый свет, и я отворачиваюсь, даже делаю шаг на дорогу.
– Нормальные парни оставляют синяки и требуют с тебя деньги, – произносит он с насмешкой, и я останавливаюсь.
– Откуда ты знаешь о деньгах? – спрашиваю ошарашенно.
Он самодовольно поднимает подбородок и улыбается одними уголками рта, в глазах все та же жестокая насмешка. Я для него что-то глупое, но забавное, типа щеночка. Нервно дышу, он ждет, что я вернусь из-за любопытства или потому, что он весь такой загадочный и крутой, но идти на поводу у других не в моих правилах. Медленно моргаю, смотря на него холодно, а затем разворачиваюсь и иду на другую сторону улицы. Дойти до тротуара мне не судьба, меня внезапно хватают за руку и разворачивают к себе. Воздух выбивает из легких от объятий, что следуют дальше. Дергаюсь назад, но он обнимает на удивление крепко. Я достаю головой лишь ему до груди, он зажал меня, даже пошевелить головой не могу. Упираюсь руками ему в грудь, но толку никакого. Откуда у него столько силы?
– Отпусти! – кричу зло.
– Эй, где ты живешь? – спрашивает этот ненормальный совершенно спокойно.
– Отпусти, я сказала! – дергаюсь изо всех сил.
Он будто назло прижимает еще сильнее к себе так, что замок его куртки больно впивается в мою щеку. От него пахнет шоколадом, легким парфюмом с древесными нотками и ярким запахом лимона, словно нюхаю чай с лимоном.