– Девушка, нельзя быть такой невоспитанной, – с какой-то дикой улыбкой промямлила старуха. – А то карма вас накажет.
И главное, как она это сказала, у меня даже глаз дернулся.
– Да иди уже, – небрежно толкнул ее в спину спортсмен, на что бабулька запричитала, выходя в тамбур.
Сам спортсмен бросил на меня ещё один взгляд, от которого я вздрогнула и, вздохнув, подпер дверь в тамбур ногой, ожидая, когда поезд остановится на станции. Пользуясь тем, что он снова уставился в свой мобильный, рассмотрела его повнимательнее. Вблизи он ещё симпатичнее, бабы такому на шею будут вешаться везде и всегда, какую бы хрень он не творил. На моем лице медленно расцветает ухмылка, я нашла злодея для своей истории.
Глава 7. Свидание с отцом
Моя улыбка не осталась незамеченной, а от колючего взгляда пришлось спрятаться, посмотрев в окно. Как назло, в грязном стекле отражается его смутный силуэт. Пока мой персонаж смотрит на меня, я смотрю на него, но тайком. Странно чувствовать себя в центре чужого внимания, особенно если это симпатичный, хотя и зловещий парень. Зловещий спортсмен – то ещё словосочетание. Уголки моих губ предательски подрагивают. Иногда встречаются яркие люди, в которых есть что-то, что невольно притягивает взгляд, и совсем не за счет статуса или внешности. То, что цепляет и заставляет на них смотреть, не отрывая глаз. У меня так бывало иногда, иду себе по улице, никого не трогаю, и тут вдруг кто-то проходит рядом, девушка, парень – не важно. Он удаляется, уже и след простыл, а я все ещё смотрю глупо вдогонку, словно в невзрачном прохожем действительно есть что-то необычное. В такие редкие моменты мне до ужаса хочется внести их описание в свой блокнот, сделать своими героями, как это было со смертоносным блондином.
Если так посчитать, все герои моих книг такие, списанные с ярких людей, которых я повстречала в жизни. Не поймите меня превратно, я и сама могу придумать героев, но они получаются картонными, не живыми. А так, увидев интересного человека, я записываю его в свой блокнот, придумываю ему историю и оставляю дожидаться своего часа, пока не использую его образ в очередной своей истории. Впервые проговариваю это мысленно, звучит, будто я их действительно использую. Хотя, правда в том, что люди всегда используют окружающих, такова наша природа.
Поезд замедляется, прибывая на станцию, отвлекает меня от грустных мыслей. Какая это станция? Мне нужно ее запомнить? Рассуждаю так, как будто завтра смогу увидеть эту странную парочку снова. Будто завтра произойдёт очередной повтор глюканувшего сегодня, и мне на самом деле не вырваться из этого двадцать третьего марта. От этой мысли слегка не по себе, но больше пугает желание, чтобы завтра не настало. Провести один день, зная, что он завтра снова повторится. Плевать, что ты сделаешь, или кто что скажет – соблазнительная сторона петли. Я могу сделать все, что хочу, но до сих пор играю по правилам. Придётся признать, я скучная. Каждое моё сегодня не похоже на предыдущее, и не только из-за петли.
Сегодняшняя версия двадцать третьего марта не такая, как предыдущие, точно лучше, чем вчерашняя, за исключением появления в моей жизни дистрофика. Его я действительно боюсь. Особенно мне не нравится то, что он знает, где я живу. Вот же Ленка болтливая! Хорошо, что в моей реальности мы не дружим. Есть то, чего боюсь куда сильнее этого — что если застряла в этом дне вместе с ним? Так, о плохом лучше не думать, я уже уехала от блондина достаточно далеко. Никому меня здесь не найти, я в безопасности, но чувство, что он где-то рядом и наблюдает, меня не покидает. Несколько смертей сделали меня параноиком, страшно подумать, что со мной будет дальше, если двадцать третье марта продолжится.
– До встречи, – отвлекает меня от мыслей зловещий спортсмен.
Я даже оглянулась, неуверенная, что он ко мне обратился. В вагоне почти пусто, лишь один парень в черной толстовке с накинутым на голову капюшоном спит в другом конце вагона. Здесь никого больше нет, да и смотрит этот подозрительный злодей конкретно на меня. Одно дело приписать прототипу черты героя, другое увидеть, как он действует согласно своей роли. Реальные злодеи пугают, хотя их и сложно принять всерьез, всех кроме него.