– Братан, удачи! Я уверен, ты выберешься из-под нее! – захлопнул мою дверь Антоха и ушёл к себе, громко хохоча.
Вот же достались мне соседи! Да и этот хорош, непонятно за что подброшенный мне судьбой извращенец! Главное, баба Варя узнает, что я парня приводила, и выселит меня. Единственное ее условие было в том, чтобы я не водила к себе парней. Не знаю, было ли подобное условие у Валеры, но он нарушал его регулярно. С Валерой я бы смогла договориться о молчании, но с Антохой никак, он себе такие развлечения заменил просмотром определенных фильмов. Кстати, об этой теме, когда попыталась слезть с дистрофика, лишь тогда заметила, что, несмотря на то, что подушка прижата к его лицу, руки его по-хозяйски лежат на моих ногах. Два смачных шлепка, и это недоразумение исправлено. Дистрофик сбил с лица подушку и посмотрел на меня возмущенно.
– Ты чего дерешься? – спросил он с таким искренним возмущением, что захотелось шлёпнуть не только по рукам, а и в рыло, как у нас говорят.
– Ты совсем извращенец? – схватилась за подушку, решив, что, избив его ею, хотя бы начну свое утро неординарно.
Замахнулась, чтобы смачно побить дистрофика, но он меня остановил.
– А что, ты можешь нравиться только совсем извращенцу? – спрашивает так серьёзно, что я замерла.
Показалось, нет, я даже поверила, не словам, конечно, или их значению, а самой идее, что у моего главного героя будет яркая любовная линия. Захотелось ее придумать и быстренько записать. У меня в голове сразу создался образ девушки, которая бы подошла этому дистрофику – нежная, маленькая и милая блондинка, такая хрупкая, что с ней даже дистрофик кажется сильным мужчиной. Хотя, судя по его внешнему виду, блондинка должна быть не просто худой, а больной. Создав в своих мыслях этот образ, вдруг почувствовала зависть к придуманной мной же девушке и их «счастливому концу». В том, что конец истории будет счастливым, не сомневаюсь, всегда хотела закончить книгу именно так. Пусть хоть у моих героев окончание истории будет счастливым, если я все же закончу хоть одну из своих книг когда-нибудь. Похоже, позавчерашнее двадцать третье марта прошло для меня с бо́льшими последствиями, чем я думала.
Моё замешательство сыграло против меня, дистрофик, ухватив за запястья, дернул на себя. Свалиться на него было неприятно, одни ребра, грудь только побила, так еще и лбом об его подбородок ударилась. Мы оба застонали и схватились за ушибленные части тела. В коридоре раздался дверной звонок, наверное, Валера вернулся из магазина. Я, конечно, все понимаю, но почему-то я искренне уверена в одном – в завтрашней версии сегодня Валера опять придёт из магазина с пивом.
– Что ты творишь? – простонала, скатываясь с него на кровать рядом, чувствуя, как наливается шишак. – Решил убить меня раньше времени?
У меня в глазах чуть звездочки не замелькали, как в мультиках. Даже боль от столкновения ни разу не идет в сравнение с последними минутами моего вчерашнего сегодня.
– Согласен, в фильмах это выглядит не так опасно, – тоже простонал в ответ парень, потирая ушибленный подбородок.
– Что ты пытался сделать? Что ты вообще здесь делаешь? – устало поворачиваю голову в его сторону.
– Как что? – криво улыбается из-за боли. – В гости пришёл рассказы твои почитать. Интересные, правда, я так и не понял, где их конец? Мне же любопытно, что произошло дальше!
– Не твоё дело! Я вообще тебя не приглашала и в комнату свою не пускала! Тем более не позволяла рыться в моих вещах! – толкаю его в бок, чтобы убрался с моей кровати.
Увы, я добилась обратной реакции, ухмыляясь, дистрофик повернулся на бок и, подперев одной рукой голову, второй уперся в кровать возле моей головы. Это он меня своей костяной рукой удержать собрался или опять издевательски пристает? Чувство юмора у него на уровне моих бывших одноклассников – идиотское.
– Представь себе, что каждый день, как предыдущий. Абсолютно ничего не меняется, все происходит по одному и тому же сценарию: утро, день, вечер, ночь и смерть. И так день за днем, так, что теряется счёт времени, как и смысл твоего существования. Какая разница, что будет сегодня, если завтра будет точно таким же? Что бы ты ни сделала, все повторится. Если какое-то время тебя развлекает поступать, как тебе хочется, вопреки правилам, то и это постепенно надоедает. Все что остается у тебя в жизни – это непроглядная и неизменная скука.