Поняла, что во время его слов не дышала, когда почувствовала, что задыхаюсь. Резко вдохнула, так, словно вынырнула из ледяной воды, а не из омута его синих глаз. Когда он так начинает говорить становится до дрожи страшным.
– Вот поэтому, когда скука разбавилась тобой, мне захотелось узнать о тебе больше, – как будто почувствовал, что пугает, снова заговорил в легком ироничном ключе.
– То есть, я для тебя только способ развлечься? – спрашиваю с гневом, но очень не вовремя.
Дверь в мою комнату приоткрылась, и показался Антоха, судя по лицу которого, можно было понять, что последнюю фразу он ещё как расслышал.
– Да, – легко согласился со мной дистрофик, и я почему-то почувствовала облегчение.
– Машка, извини что отрываю, – прервал наш разговор Антоха, – но там к тебе пришли.
– Кто? – спросила удивленно, а дистрофик за мной повторил.
Единственный, кто ко мне мог заявиться в такую рань, сейчас лежит рядом на кровати. Спрашивается, кого там нелегкая принесла?
– Сказал, что парень твой, здоровый такой, накаченный, – Антоха посмотрел на дистрофика с ухмылкой, перечисляя достоинства «парня» и сравнивая пришедшего с лежащим рядом со мной доходягой.
– Какой ещё парень? – выдали мы с дистрофиком в унисон, но в этот раз я раздраженно оттолкнула его руку и поднялась с кровати.
– Машка, может, ты оденешься? – предложил Антоха, когда побежала в коридор, мимо соседа.
Совершенно забыла, что на мне одна майка. Раздраженно сорвала с вешалки свой халат и поспешно укуталась в него.
– Задница у тебя, конечно, ничего, но целлюлит… Ай! Ты что сдурел? – внезапно завопил Антоха, в конце уже обращаясь не ко мне.
Пока я с неким трепетом смотрела на запертую дверь, решая, что делать дальше, два «шутника года» сошлись в споре на заднем плане. Я даже оглянулась назад, чтобы посмотреть, что там случилось. Антоха, в старых спортивных штанах и подранной майке-алкоголичке прыгает на одной ноге возле моей двери. Дистрофик же со спокойным видом прикрыл дверь в мою комнату и сам вышел в коридор. Сегодня на шее у него черный шарф, серый мелкой вязки свитер мешковатого вида на голое тело и такие узкие темно-зеленые джинсы, что ноги у него похожи на лапки кузнечика. Вот когда он успел сюда добраться, да ещё так разодеться? Может его день в петле начался раньше, чем мой?
– Ты бы глаза промыл, – грубо намекнул Антохе Саша, хлопая того по плечу, – хочешь я тебе помогу?
Я уже хотела было ляпнуть, что дистрофику пора на выход, но о том, что за дверью кто-то есть, напомнил о себе дверной звонок. Нервно оглянулась на парней, они закончили потасовку и оба смотрят на меня. Да иду я, иду!
– Ты откроешь или нет? – прищурился дистрофик со своей надоедливой улыбочкой на губах.
– Учти, я уже сказал, что ты дома, – ухмыльнулся Антоха.
Что интересно: эти два предателя стоят возле моей двери дальше по коридору, потому от прихожей их не видно. Сомневаюсь, что они куда-то уйдут, просто будут молча смотреть на моё «воссоединение с любимым». Господи, пускай это не будет Влад!
– Что, на самом деле здоровый? – спрашивает шепотом дистрофик у Антохи, на что тот только смеется.
Чувствуя, как на меня пялятся, и некий нервный трепет подошла к самой двери. В дверь снова позвонили, так что я даже вздрогнула, но открывать не спешила. А вдруг тот маньяк-спортсмен меня нашёл? Ну уж нет, лучше подстраховаться. Встала на цыпочки и посмотрела в глазок, а затем подпрыгнула на месте и чуть не завизжала от ужаса. С ужасом зажала себе рот ладонью.
– Что? Что там? Кто там такой? – тут же появился рядом Сашка и попытался посмотреть в глазок.
Резко развернулась и хлопнула его по груди.
– Ты мой будильник выключил? – практически прорычала сквозь зубы, наступая на отступающего дистрофика.
– Ну да, – не почувствовала за ним ни капли раскаянья. – Он у тебя слишком раздражающий.
– Это ты раздражающий! – не выдержала, скрипя зубами от гнева.
Пришёл сюда, как к себе домой, выключил мой будильник, лег в мою кровать и принялся читать мои рассказы. Я сейчас его лично убью, даже если от этого перезапущу петлю.
– А кто там? Ты свидание проспала, что ли? – засмеялся Антоха. – Или рогоносец заметил рога?