– Маша, это глупо, – донеслось из-за двери утверждение надоедливого гада.
Как будто сама не знаю, что глупо! Почему бы ему просто не уйти? Для того чтобы точно пережить сегодняшний день, мне нужно убраться от него и его чокнутых знакомых-убийц куда подальше, как минимум в другую страну. Вот бы у меня были деньги на этот перелет, чтобы сбежать отсюда.
– Пошёл вон отсюда! – кричу зло, чувствуя, что злоба все не отпускает. – Антоха, Валера! Выпроводите его отсюда, пожалуйста!
– Да достали вы орать с утра пораньше! – возмутился Антоха. – Махач, разбирайся со своими мужиками сама! А мы с Валеркой это… в запой! Нас не впутывай!
– Вот стерва, что в ней только мужики находят? – возмутился сосед, думая, что я не услышала, и потопал в кухню, демонстративно громко хлопнув за собой дверью.
За моей дверью воцарилась тишина, и признаюсь, ожидала от дистрофика хоть каких-то действий, но их не последовало. Может, он ушёл, а из-за шумного Антохи я ничего не услышала? Хотя нет, входная же дверь не хлопала. Чувствуя, как все ещё быстро бьется сердце, легла на холодный пол и медленно открыла глаза, смотря на потрескавшийся потолок.
Я веду себя глупо – это однозначно, но, честно говоря, я и не знаю, что мне делать. Как от него вообще убежать, если он знает, где живу? По сути, у него огромное преимущество передо мной, ибо я не знаю абсолютно ничего. Конечно же, кроме того, что он в этой петле давно, и я что-то вроде развлечения для него. Не понимаю, что вообще происходит, а он и не спешит отвечать, напускает таинственности для собственного развлечения.
Прикрыла глаза, чувствуя рукой легкий сквозняк из щели в двери. Перевернулась на бок и увидела свой блокнот возле шкафа. Хорошо хоть он не попался под руку, когда бросала предметы в этого полоумного. Притянула его к себе и прижала к груди. Стоит признать, дистрофик прав в двух вещах: плакать я все же перестала, и даже в моей реальности мне попадались одни ублюдки.
Вздохнула, снова перевернувшись на спину, и открыла свой блокнот. На странице Саши поверх первых реплик сюжета пятна от крови, как будто на страницу кто-то плюнул. Провела пальцем по пятну, кровь ещё более или менее свежая – не потемнела на бумаге. Спортсмен же с бабкой совали мне блокнот и что-то требовали вчера, тогда я и кашлянула на него кровью. Что-то мне подсказывает, что кровь на страницах моя.
Может этот блокнот волшебный? Как глупо эта мысль звучит даже в контексте всего происходящего. Но, если по правде, вот кто мог написать это все и даже рисунки нарисовать такие же, как я нарисовала тогда? Это невозможно, а значит, блокнот перемещается вместе со мной. А я телом тоже перемещаюсь? Сомневаюсь, иначе на мне бы живого места не осталось.
Думаю, это неспроста, особенно если учитывать, что некоторые фразы, которые я там написала, не появлялись больше. Или ещё те, что всего лишь собиралась написать, но так и не написала, а они все равно есть. Вот, например, вчера я так и не записала новую черту героя – приятный смех, как хотела, а здесь она есть. Хорошо хоть дистрофик всего этого не увидел. Если всю эту информацию он мог воспринять как ту, что я записала сегодня ночью, например, до того, как мы встретились, то с пятном крови не все так безобидно. Перевернула страницу, в записях о бабке и спортсмене ничего нового, за исключением того, что кто-то испортил мой рисунок последнего, дорисовав ему усы, бородку и рога. Я этого точно не делала, да и, судя по другому цвету ручки, кто-то другой дорисовал. Дистрофик? Он ведь что-то подобное говорил о моем рисунке. Однако кое-что не сходится: ручки в его руках не было, когда я проснулась. Значит, он раньше дорисовал это безобразие, а затем уже притворился, что только начал смотреть. Зачем он так сделал? Есть у меня мнение, что этому скучающему увальню захотелось так пошутить. Он, похоже, все делает ради своих дурацких шуток и собственного избавления от скуки.
Даже думать о нем излишне раздражительно. Что-то подсказывает, что и свою страницу в блокноте он тоже видел и читал, но при мне сделал вид, что не видел. У меня бы на его месте возникли вопросы по поводу написанного и пятен крови, но он ничего не спросил. Сложно понять, это из-за его эксцентричности или из-за того, что он знает, почему этот блокнот перемещается со мной? Как мне его разговорить, если я вообще не уверена, хочу ли во всем этом разбираться? Все, что мне надо — пережить этот день. Но с каждой попыткой все больше кажется, что я уже вмешалась туда, куда не следует. На какой чёрт я вообще села в тот поезд?! Теперь бабулька и спортсмен преследуют не только дистрофика, но и меня.