Освобождаю руку и оглядываюсь на дверь и лежащие на полу тела. Не похоже, что там лежат ее родители, но все же закрываю девочке глаза, чтобы не увидела чего лишнего.
– Твоя мама скоро вернется, так что не плачь, – вру без зазрения совести. – Поиграй пока со мной, хорошо?
– А зачем закрывать глаза, так надо? – пролепетала девочка, не понимая, что происходит.
– Да, так надо, присядь здесь и громко считай, – уговариваю ее, при этом закрывая глаза уже ее ладошками. – Когда досчитаешь до ста, твоя мама вернется, или дядя придёт, который и приведет тебя к ней, ты только не бойся.
Она послушно присела и начала громко считать, я же, непонятно на что надеясь, оглянулась на улицу. Лица милиционеров почему-то направлены в сторону соседнего дома, а медики не спешат помогать раненым, ожидая чего-то. Возможно, они ждут, что этого недоделанного снайпера поймают. Если убегать, то именно сейчас, пока они все сюда не залетели.
Открыла дверь в подсобные помещения, здесь почему-то темно, а коридор заканчивается дверью, за которой виден свет. Открыла ее на ходу и невольно зажмурилась от яркого света. Прошла несколько шагов и остановилась.
Кухня выглядит так, как будто ее покидали в спешке, валяются продукты и от плиты пахнет чем-то горелым. Однако сомневаюсь, что их повара и кухонные рабочие выжили, как и выживу я. Дверь, которая ведет к свободе, мне преграждает тот самый спортсмен, и он точно пришел за мной.
– Машка, – ледяным тоном так фривольно обратился он ко мне.
Он расслабил руку, перехватывая биту удобнее, словно сейчас же попытается ударить.
– Убивашка, – ответила ему в тон, отступая назад и не сводя с него взгляда.
– Кажется, нам уже пора отправляться в радужное «завтра», – произнес он с холодной иронией, продолжая стоять там же, где и стоял.
– Только после тебя, – парировала, продолжая пятиться.
Он прохладно улыбнулся, непонятно зачем давая мне фору для отступления и побега. Возможно, он так развлекается, дает надежду, прежде чем достать оружие и вынести мне мозги?
– Нет уж, дамы вперед, – он слегка улыбнулся, вероятно, его забавляет мой страх.
– Ещё один… джентльмен, – хмуро съязвила, окидывая взглядом все вокруг.
Мне нужно оружие, да хоть что-то, чтобы защититься от него, но как назло до сковородок, ножей и другой кухонной утвари далеко, не дотянуться. Я – загнанная в ловушку мышка, и мы оба это знаем, как и то, что стоит мне выйти за дверь, мои шансы дожить до завтра сильно увеличатся. Вопрос в том, смогу ли вернуться назад и выжить? Как-то на фоне этого сумасшедшего все давние обиды к милиции испарились. Жить больно охота, но есть подозрение, что даже милиция его не остановит. По всей видимости, спортсмен тоже верит в то, что эта реальность избавляется от нас, или же уверен, что сможет последовать за мной. Но я категорически не хочу отправляться за дистрофиком в «счастливое» завтра.
– Я так понимаю, всего он тебе не рассказал? Как же на Переключателя это похоже, – иронизирует Убивашка, медленно делая шаг в мою сторону.
Он замахивается битой и с грохотом сбивает ею с ближайшего стола все, что там стояло. Дергаюсь при звуке разбитого стекла и, судя по улыбке, моего преследователя действительно забавляет мой страх. Гребанный садист, вот бы этой битой проехаться по его симпатичной мордашке.
– Зачем вы даете друг другу эти глупые клички? – кривлюсь, стараясь не показать слабину. – Страшно представить, как в таком случае вы меня называете.
– Это не клички, – отозвался спортсмен, перестав улыбаться.
– А что, фамилии? – попыталась угадать, испугавшись его внезапной серьёзности.
– Кодовые имена, – спокойно отозвался он, чуть прищурившись на то, что я его перебила. – Боюсь, ты не столь полезна, чтобы получить его.
– Да не больно и хотелось, – съязвила в ответ, отступая ещё ближе к двери. – Убивашка.