– Насчёт этого, – аккуратно попыталась подобрать слова, но в голове была только одна фраза. – Давайте расстанемся?
Мне даже захотелось зажмуриться, но я сдержалась и требовательно взглянула на начальника, который вдруг рассмеялся. Он смеялся долго, по-видимому, надо мной, приговаривая по-грузински, что когда-нибудь он точно со мной свихнется.
– Эй, невестушка! Для того чтобы расстаться, нужно для начала по-настоящему встречаться. Мы как с тобой договаривались: я получаю Вид на жительство и отсрочку от армии, а ты – деньги на комнату в коммуналке. От тебя требовалось всего лишь держать договор втайне от сослуживцев и моей матери и ни с кем не встречаться, чтобы не поползли слухи на работе. Но ты даже на это не способна, что удивительно с твоей-то внешностью!
Слушаю его гневную тираду, виновато опустив глаза, будто снова отчитывает на работе. У меня было много времени, чтобы научиться не обращать на это никакого внимания, но делать выводы. Ничего себе, на какую авантюру я пошла ради собственной комнаты! А эта версия меня была отчаянной бабой, я бы на такое не решилась.
– И что теперь?! Твой дружок умер от руки каких-то психов, а сама ты останешься инвалидом на всю жизнь! – он неожиданно наклонился надо мной, зависнув в нескольких сантиметрах от лица. – Стоило оно того, Маша?
Почему в его мимике, жестах и голосе я все равно чувствую ревность, может последствия позавчерашнего сегодня? Или это не Арарат вовсе, а бабулька-трансвестит? Хотя меня больше другое взволновало.
– В смысле инвалидом? – сдавленно прошептала, вжимаясь спиной в подушку. – Каким ещё инвалидом?
Арарат ухмыльнулся и, чуть повернувшись, ударил кулаком по моим ногам, заботливо укрытым одеялом. Я не почувствовала ничего, даже видя, как он это сделал. Попыталась поджать колени к себе, но они не слушаются. Прошлась рукой по ноге под одеялом и ничего не почувствовала. Арарат ухмыльнулся снова, наблюдая за мной.
– Ну, каково это: быть лежачей? Увлекательно? – издевается он.
Резко выдохнула, про себя повторяя, что ему верить нельзя. Есть врачи, в конце концов, может это временное явление, наркоз не прошёл или что-то похожее? Как от удара в голову могут отняться ноги? Хотя, где-то я такое уже видела, в бразильских сериалах, наверное, но все же этого хватило, чтобы разволновать не на шутку.
– Позови врача! – убрала его руку, которой он нагло хлопал меня по ноге.
– Врачи еще успеют надоесть тебе своей жалостью, но, так уж и быть, позову, – произнёс он снисходительно, потом многозначительно помолчал и добавил: – Когда услышу от тебя ответ, что ты делала в том ресторане.
Даже в этой ситуации он пытался давить на меня, пользуясь моей слабостью. Такое впечатление, что мы снова на работе, он меня так премией однажды шантажировал. Вот только это была работа, а тут моя жизнь и здоровье, и повиноваться его самодурству я не обязана. У меня давно терпение на пределе, и кулаки чешутся.
– Не твоё дело! – вскрикнула, чувствуя, как от этого сильно кружится голова.
Он криво ухмыльнулся, словно только этого и ожидал от меня. Поднялся, со скрипом отодвинул стул в сторону и сделал шаг в сторону дверей, но не ушел.
– Я так и думал, – произнес он, слегка кивая головой в такт своим мыслям, и, неожиданно рассердившись, крикнул: – Тебя даже смерть не изменит, больная на голову гордячка!
– Это я гордячка?! – ничуть не растерялась. – Убирайся отсюда!
– Я за эту палату заплатил: хочу — ухожу, хочу — остаюсь! – вдруг заявил Арарат и вернулся, сев на стул. – Хочешь уйти – уходи, если сможешь, конечно.
Посмотрела на него как на идиота, он в ответ одарил похожим взглядом. Если он говорит правду, то с его стороны предлагать такое не просто подлость, а повод придушить вот этой вот капельницей с мутной желтой жидкостью. Чем меня здесь, чёрт побери, пичкают, и где эти самые врачи? Мы здесь с начальником явно нарушаем тихий час.
Поскольку надежды на этого тирана нет, то придётся и впрямь искать помощи самой. Попыталась столкнуть одну ногу с кровати, но помешали металлические бортики, да ещё и в глазах потемнело от усилий. Выдохнула и то ли мысленно, то ли в голос послала своего начальника далеко и надолго.