– Упрямая гордячка, – прокомментировал моё поведение Арарат и добавил по-грузински думая, что я не пойму. – Горбатого могила исправит, но иногда и она бессильна.
Эта фраза настораживает, я смотрю на своего начальника со смесью страха и недоверия. Может все-таки бабка-трансвестит? Уж больно эта версия моего начальника порой ведет себя странно. Зачем ему я? Не сомневаюсь, что если бы он попросил о подобном заместителя директора, то проблем никаких не было, от нее так точно. Так почему я? Да и почему он все ещё здесь, когда я, по его словам, стала инвалидом? Мыслить сложно, голова ощутимо кружится, во рту пересохло. Ответ где-то на поверхности, но я не могу к нему подобраться, потому спрашиваю в лоб.
– Что тебе от меня надо? – крикнула. – По-моему, ясно, что наш фиктивный брак не состоится!
– Почему это? – очень спокойно спрашивает он, а затем достает из кармана кожаной куртки какую-то синеватую бумажку. – Забыла, что мы подписали договор, чтобы ты не пошла на попятную? Ты не сможешь вот так легко отказаться от своих слов.
Я и договор какой-то подписала? Что со мной в этой реальности не так? Я что больная на всю голову?! Желания остаться в этой реальности все меньше, все гад предусмотрел, однако это не объясняет одного.
– Зачем тебе жена-инвалид, пускай и фиктивная? – кричу на него не в силах сдержаться. – Оставь меня в покое!
Слёзы, я чувствую их на щеках, они появились как-то не вовремя, без повода. Стираю их пальцами, но руки такие слабые, что получается лишь размазать по лицу. Почему я плачу сегодня так много? На меня не похоже... Что это? Особенности этого тела? Оно ведь не моё, как и все остальное в мире. Что я вообще такое? Душа, которая путешествует по странной кривой, в поисках своей реальности? Может, я проклята, или все это чистилище, где я получаю по заслугам? Шмыгнула носом и снова стерла рукой слезы, я не привыкла жалеть себя долго. Вспомнила о своем начальнике и наткнулась на его взгляд. Словно совсем другой человек, даже смотрит не колко, а сочувствующе. Не понимаю причину его перемены, пока его рука не сжимает мою.
– Врач сказал, если сделать тебе операцию в США, есть шанс, что чувствительность ног вернется. Но на это нужны деньги, и не маленькие, которых у тебя, конечно же, нет.
Он наклонился ближе, заглядывая мне в глаза и стараясь что-то там разглядеть. Затем, в ответ на моё молчание, он протянул руку и коснулся моей щеки, чуть погладил ее пальцем. Я даже не шелохнулась от этого, на фоне головокружения и какой-то непонятной немоты в теле, его вмешательство в моё личное пространство – глупость.
– Ты знаешь, что для этого нужно сделать, – сказал он, словно в трансе наклоняясь все ниже над моим лицом.
Пощёчина отрезвила его, но не меня. Голова сильно закружилась, так что откинулась на подушку и даже прикрыла на мгновение глаза. Из моей руки вырвалась игла, когда он схватил капельницу и швырнул ее в стену. Он ничего не сказал. Просто, когда я все же открыла глаза после этого грохота, его уже не было. Чего греха таить, я вздохнула с облегчением, у меня даже тело перестало неметь, но головокружение не прошло.
Какого чёрта он делал? Я ему нравлюсь? На любовь его поведение как-то не похоже, скорее, на маниакальную одержимость. Не каждая любовь, особенно если она не взаимна, выдержит инвалидность, тут больше смахивает на какую-то манию. Только непонятно: почему я? И если я знаю, как он выразился, что делать, то почему не сделала этого раньше? Может ли быть так, что фикцию с поддельной свадьбой он затеял с другой целью, и я об этом знала, но все равно согласилась? Здесь как будто есть двойное дно, причем во всем, начиная с меня, заканчивая самим Араратом и нашими странными договорённостями. Слишком много всего свалилось на меня как снежный ком.
Если я подумаю об этом ещё хоть немного, то взорвусь. Начинаю понимать дистрофика, все больше хочется послать условности этой реальности к чёрту и делать, что хочется. Закрываю глаза и вижу ту самую картинку: Сашу в луже собственной крови. Придурок, что же он наделал?! Смерть не то, что хочет увидеть девушка на первом свидании. Вот в дистрофике я чувствую не просто двойное дно, он напоминает мне старый секретер с множеством потайных отделений, если не знаешь где их искать, никогда в нём не разберёшься.
Скрипнула дверь, я повернулась на звук и первое, что заметила, это белый халат вошедшего. Врач – появилась надежда, которая сразу же угасла. Букет красных роз в руках столь огромен, что закрывает его лицо, пока дверь за ним не захлопывается. Он опускает букет, и я испуганно вскрикиваю.